Отступая назад, я двинулась к дверям, увидев панику в глазах Сашки.
— Катя! Нет! — одними губами сказал он.
На что я ответила ему так же:
— Памперсы, салфетки и присыпка в ящике под пеленальным столиком.
Однако, его бровки домиком меня абсолютно не тронули. Хихикнув, я развернулась и, помахав ему в воздухе ручкой, ретировалась из комнаты.
Заскочив на кухню, я схватила огромное зеленое яблоко и буквально вцепилась в него зубами. Есть хотелось страшно. Зная, что на смену подгузника нашему умному папочке потребуется максимум минут десять, я толстым сайгаком ломанулась на второй этаж в мою спальню, юркнула под одеяло и затихла там, полностью заблокировав свой мозг от него.
Через десять минут я уже спала, сладко посапывая во сне, как Манька, слава богу, хоть не пукая.
Я с утра уже как на иголках. Сегодня! Сегодня мы будем вместе. Тело уже так истосковалось, что, кажется, ему просто будет достаточно прикоснуться ко мне своими горячими руками, и я сразу разлечусь на мириады осколков желания. В животе завязался тугой узел, в глазах стояла пелена. Он видел моё состояние и улыбался, как кот, который добрался до сметаны.
В доме ещё толклись люди. Вчера приехала Танька со Стасом, вот только их не хватало. Уже через пять минут Сергеева затащила меня в ванну и огорошила новостью:
— Алексеева, ты представляешь, мы беременны?
Её глаза блестели, перед моим носом вертели полоску-тест с двумя яркими полосками.
Но мозг не включался в сеть от слова совсем.
— Кто? — невпопад спросила я.
— Кто? — Танька захлопала глазами. — Стасик! — хихикнула она.
— Су-у-пер, — протянула я, глядя на себя в зеркало, — передавай мои поздравления.
— Алексеева, ты чего, совсем не въезжаешь? — Танька развернула меня к себе лицом. — Эй! В реальность-то включись.
Я потерянно улыбнулась.
— Прости, Танюш, о чем ты?
Перед моим носом опять затрясли тестом.
— Она беременна, лузер, — заскрипел мозг.
— Танька! Поздравляю! — взвизгнула я.
Мы все знали, как сильно Танюха этого хотела. Как старались они со Стасом, делая всё правильно, по календарю высчитывая овуляцию и питаясь по разработанной каким-то супер-пупером диете. Она только время от времени позволяла себе вылететь из графика, объясняя это тем, что иначе она просто свихнется, и они со Стасом поубивают друг друга.
— Ты даже себе не представляешь, как я счастлива.
Танька обняла меня и разрыдалась.
— Катюнь, — самый родной голос за дверью, — у вас всё нормально?
Дверь открылась. На пороге стоял Сашка, держа Маньку на руках.
