В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Джихад по-Русски»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В центре повествования — боевой командир Сыч и его отряд, ведущие беспощадную войну против врага. Когда в плен берут сына одной матери, она решается на отчаянный шаг, готовая на все, чтобы спасти ребенка. Произведение исследует темы войны, материнской любви и человеческих жертв.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Определенно… В общем, е…ные мыши саблезубые, отродья крысячьи, чтоб вам всем провалиться в п…ду подальше!!! А Верке-сучке — персонально — ногу в люке сломать. Но не сейчас — так сразу не надо. А попозже. После массажа. Пусть перед больничным отработает, неандерпадла злое…учая…
Итак, очень даже привлекательная фемина разгуливала нагишом по пустынному массажному кабинету, сторонне наблюдала через огромное панорамное окно за потрясающе ясным зимним закатом и вяло ругалась. «Филипс», затаившийся в углу, задорно выдавал «Глазищи» хулиганистым голосом Шевчука — отсюда и ассоциативный крен в сторону не совсем обычных мышей.
— Давай, Юрик, еще разок выдадим этим саблезубым, — желчно пробормотала женщина, щелчком пульта возвращая песню на начальную позицию и прибавляя сразу пять делений громкости. — А то окопались тут, значит, Вивальди, Моцартов им подавай, бляди рафинированные! А-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а!!! Ре-лак-са-ция-яа-ааа!!! Какая, в п…ду, тут может быть релаксация?! Уф-ф-ф, ненавижу…"
"Вот за таким славным времяубиением мы и застали с вами прекрасную даму. Только, дорогие мои, прошу вас — ради бога, не судите скоропалительно! Дама не имеет даже какого бы то ни было косвенного отношения к той известной категории воспетых нашим братом обольстительных хищниц, которые опаивают мужиков клофелином, промышляют в отелях и занимаются прочими непотребствами на эротико-криминогенном фронте.
Ирина Викторовна Кочергина — красавица, умница, знатная дама. МГИМО — «арабистка», два языка, состояние, муж — преуспевающий бизнесмен, сын — подающий большие надежды шестнадцатилетний эрудит. Родители — высшей пробы номенклатура старорежимной закваски, огромные горизонтальные связи в умирающем, но сохранившем определенные позиции доельцинском ареопаге, который некоторое время назад вершил историю, да и сейчас порой не без успеха влияет на новую формацию.
О вышеупомянутых хищницах Ирина Викторовна знала лишь из литературы да салонных сплетен: «…а муж такой-то — тот самый, влиятельный да сильный, большой баловник оказался! В баньке застукали с двумя шлюшками, сняли на камеру и жене показали. А что шлюшки? Вроде бы эта… ммм… как ее? А — солнцевская братва! Точно.
