В теплом, застывшем душном офисе сквозь бетонную стены прорывается жара. Два мужчин одурманивают колой в попытке отогреться от знойного воздуха, пока холодильник словно пустует, не выпуская ни одной банки. Здесь каждый день воспринимается как вечность.
Вывезли в укромное место, слегка побили ногами, а потом «предъявили по полной»."
"Мне удалось разыскать этого бизнесмена буквально на следующий день, сидящего без штанов в подсобке кафе «Тихая гавань», и горько рыдающего. Один из владельцев фирмы-покупателя в свое время побывал в местах не столь отдаленных, вот Кешу и «посадили на якорь». Есть такая славная зоновская традиция: несостоятельного должника заставляют снять штаны и усесться голой задницей верхом на деревянную скамейку. Мошонка его при этом приколачивается гвоздем-соткой к этой самой скамейке.
В итоге все закончилось хорошо, инородное тело из распухшей и слегка посиневшей мошонки удалили, пленника отпустили на волю, взяв с него клятву, расплатиться в течение недели.
Когда я вез получившего свободу в семью, он продолжал плакать у меня на груди, теперь уже от радости… Обещал начать новую жизнь, вернуться на службу, в семью и забросить к чертовой матери всю эту долбаную коммерцию. Через каждые пять минут порывался поцеловать мне руку, клялся в вечной дружбе и личной преданности.
Не знаю, как там насчет семьи, а на службу после «якорной стоянки» он не вернулся. Остался в бизнесе, просто поменял род деятельности, начав торговать без посредников и товарами исключительно собственного производства, то есть информацией. Дела у бывшего далеко не самого плохого специалиста пошли очень даже лихо. Кеша раскрутился и приобрел широкую известность в узких кругах. Мои просьбы исполнял без особого энтузиазма, но старательно, а я, со своей стороны, никогда не забывал тактично напоминать ему о постыдном факте в биографии.
Серый «Сааб» с нужным мне номером повернул направо и изящно припарковался между двумя желтыми «газелями». Из машины вышел атлетически сложенный юноша в светлой дубленке и фасонистых джинсах, заправленных в высокие жокейские сапоги без шпор. Я подошел поближе.
— Добрый день, Михаил.
