Автор
В темном лесу под грохот сердца бьется страх и надежда на спасение. Здесь убийцы приходят ко снующим по кошмарам жертвам, берут то, что принадлежит им одному. Васильев Буйный — это не просто имя, а холодная тень, окутывающая сердца его жертв, пока они спят или входят во сны....
Руки на груди скрещиваю, показывая недовольство. Раздражение под кожей свербит. Сильно, до желания разругаться дико. Потому что Эмир издевается надо мной. Это не забавно уже, а довольно обидно. Я ведь как-то прожила столько лет, никаких проблем не было. Не моя вина.
— Чё за дела, кукла? — Мужчина скалится.
— В том, что ты меня обижаешь, — раздражённо выливаю тёплое молоко в хлопья. С грохотом ставлю на стол. — Катюш, иди кушай.
— Я за безопасность переживаю. Знаю твои умения.
— Какие умения?! — Я завожусь. Аж трясёт от злости.
— Кончай истерить.
Я фыркаю. Демонстративно отворачиваюсь от мужчины. Тогда ни словечка ему не скажу.
Катюша с интересом наблюдает за нами. Помалкивает, спокойно уминая свой завтрак. Вот! Сестра у меня нормальная, ей всё подходит. А этот…
Я шмыгаю носом, поспешно ухожу в свою спальню. Часто моргаю, чувствуя, что расклеюсь сейчас без повода. Но мне обидно. И хочется, чтобы хоть раз Эмир похвалил. С улыбкой приятное что-то сказал.
— Что за психи? — Мужчина за мной следует. — Я к тебе вырвался на пару часов, а ты мне вынос мозга устраиваешь? — Поехал бы туда, где не выносят. И готовят нормально!
— Завязывай. Продолжишь мне предъявы пустые кидать — поеду.
Это становится последней каплей. Я ещё раз шмыгаю носом, слёзы набегают на глаза. За секунду оказываюсь в крепких тисках Эмира. К себе прижимает, отвернуться не позволяет. Взглядом тяжёлым припечатывает.
— Блядь, у тебя психи по расписанию? — Хмыкает.
— Наверное, — я киваю, упираюсь лбом в плечо мужчины. — Это просто обидно. Я же нормально готовлю…
— Котлеты из котят с тобой не согласятся.
— Это не я готовила! Случайность.
— Рестик сожжённый?
— Проводка! Я как-то выживала до тебя.
— Мне всё ещё интересно ""как"".
Я всхлипываю, но не пытаюсь вырваться из рук мужчины. У меня действительно скоро месячные по графику. Я становлюсь тревожной и плаксивой. Но в объятиях Эмира немного успокаиваюсь.
— Сопли утри, — утешает в своём стиле. — И на кухню дуй. Приготовишь мне свои хлопья?
— Ты серьёзно? — Не веря, смотрю на него. — Ты…
— Шуруй, пока не передумал.
Я улыбаюсь. Широко и радостно. Легко настроение меняется.
Привстаю на носочки, целуя мужчину. А после сбегаю. Я готовлю не очень, но хочется своего мужчину порадовать. Мой ведь, правда?
Беру новую пачку молока, всё повторяю. Ставлю гордо перед Эмиром.
