Нина, несмотря на страх перед будущим отчимом и пасынком, решается на первый шаг – покупку современного рюкзака. Но как бы она ни старалась сдержать волнение, кожаный рюкзак всё ещё оставался несмолкающим свидетелем её страха и нерешительности в этой новой жизни.
Но, чем больше она это повторяла, тем отчетливее понимала, что занимается самообманом.
Она хотела большего.
Она хотела любви Макса. И не только физической.
Но он ни разу не обмолвился о чувствах.
За это время у Нины была возможность начать встречаться с другими мужчинами. Коллеги по работе не раз предлагали провести вместе субботний вечер или куда-нибудь съездить отдохнуть, но Нина неизменно отказывала, ссылаясь на занятость. На самом деле, она чувствовала, что ни один из этих мужчин не сможет её увлечь сильнее, чем Массимильано.
Но с недавних пор встречи с Максом стали приносить не только удовольствие. Они оставляли после себя душевную опустошенность.
И Нина поняла, что не может больше так жить. Ей необходимо порвать всякие отношения с Максом. В противном случае, она будет страдать.
Если послевкусие от секса приносит горечь, не стоит ли его исключить?
Год… Достаточный срок, чтобы решить подходят ли они друг другу.
Хватит.
* * *Казалось, Нина всё обдумала. Всё продумала. Но она забыла, что Макс бывает очень настойчивым, когда ему что-то надо. Или когда что-то или кто-то встает у него на пусти.
– Нет, – резковато бросила Нина, вцепляясь ногтями в руку Макса и отрывая её от своей талии. – Макс, пора закругляться. У нас ничего не получается. И не получится. Ни сегодня. Ни завтра.
Макс повел головой, его дыхание чуть участилось. Верный признак того, что он начинал возбуждаться.
– Я уже это слышал.
– Макс, я серьезно.
Кажется, она до него достучалась. Он её услышал.
Холодок прошелся по спине Нины, когда она увидела глаза мужчины.
В них появилась угроза.
Нина неожиданно для себя испугалась.
До Нины доходили слухи, что Массимильано Ферри начинал свой бизнес не вполне легально. Он тоже тяготился влиятельной семьей. Хотел добиться всего сам. И добился. Временами в нем проскальзывало нечто страшное. Звериное. Да и несколько шрамов на теле были вполне красноречивы.
Макс ответил не сразу.
