Нина, несмотря на страх перед будущим отчимом и пасынком, решается на первый шаг – покупку современного рюкзака. Но как бы она ни старалась сдержать волнение, кожаный рюкзак всё ещё оставался несмолкающим свидетелем её страха и нерешительности в этой новой жизни.
Макс оказался сверху, навалившись на неё.
Придавив. Распластав.
Стоило почувствовать его тяжесть на себе, вспомнить каково это, когда он сверху, – и мир взорвался.
Он так близок. Она видит его морщинки, убегающие от уголков глаз. Слышит стук сердца.
– Купальник…мокрый…
Из-за принятого алкоголя Нина в какой-то момент перестала контролировать свои действия и поступки. В прошлом, за какой-то невидимой чертой осталось её желание оттолкнуть, больше никогда не видеть Макса. Сейчас же она смотрела на него – и в голове яркой молнией сверкнула мысль, что она очень сильно любит своего итальянского любовника!
– Ты предлагаешь мне его снять? – хрипло уточнил Макс и снова оказался в опасной близости от Нины.
Честное слово, это будет в последний раз!
Она в последний раз почувствует вкус его горячих губ…
В последний раз дотронется до его солоноватой кожи…
В последний раз испытает оргазм, чувствуя его глубоко внутри себя….
– А ты хочешь? – прошептала она и сама принялась расстегивать маленькие пуговички на не без её помощи мокрой рубашке.
Из груди Макса вырвался даже не стон – этот звук больше походил на рык раненого животного.
– Перекинуть бы тебя через колено и хорошенько отшлепать, – глухо пробормотал он и рванул девушку на себя. Нина с готовностью потянулась к нему."
"Её ладошки легли на шумно вздымающуюся грудь, и она ощутила под своими пальцами чужое сердцебиение.
Нет, совсем не чужое.
Макс с жадностью припал к её приоткрытым губам. Его губы уверенно ласкали, доставляя ей наслаждение. Нина с готовностью возвратила ему ласку, упиваясь его дурманным вкусом. Ощущая томительную дрожь во всем теле, она прижалась ещё плотнее к сильному телу.
– Ты моя, Нина? – сквозь затуманенный разум донесся до девушки мужской голос. – Ты хочешь принадлежать мне?
На этот раз она не колебалась с ответом.
Сейчас она готова была подтвердить что угодно и кому угодно, лишь бы снова скорее почувствовать силу ласк Массимильано.
– Да…да…
Своё согласие она готова была повторять снова и снова.
Но большего не потребовалось.
Глаза Макса тотчас потемнели. Он прищурился. От него по-прежнему исходила какая-то темная аура.
– О, Макс, – выдохнула она и с жадностью подняла бедра. Массимильано часто повторял, что обожает смотреть на неё обнаженную, но из-за природной стеснительности Нина редко ему это позволяла.
