Нина, несмотря на страх перед будущим отчимом и пасынком, решается на первый шаг – покупку современного рюкзака. Но как бы она ни старалась сдержать волнение, кожаный рюкзак всё ещё оставался несмолкающим свидетелем её страха и нерешительности в этой новой жизни.
Сейчас же, под воздействием алкоголя, она чувствовала себя роковой соблазнительницей, волнующей и неповторимой.
Макс приблизил своё лицо к девушке и заглянул ей в глаза.
Она ничего не ответила, только протянула навстречу руки.
И мужчина не выдержал.
Макс быстро разделся и вновь вернулся к девушке, накрыв её своим телом. Он, точно скрипач, прошелся кончиками пальцев по изгибам Нины и удовлетворенно засмеялся, когда она жалобно застонала под ним, выгнула спину. Одной рукой он захватил в плен сразу обе кисти девушки и приподнял их над головой.
И он не мог не воспользоваться тем, что ему предлагали!
Жаждущие губы Макса прильнули к её груди. Они покусывали соски и тотчас нежно на них дули. Проводили языком, дразнили, оставляя влажной след в ложбинке.
Девушка металась в страстном порыве, даже попыталась освободить руки, но хватка Макса была крепка.
Бедра мужчины уверенным движеньем раздвинули ноги Нины и удобно устроились между ними.
Макс перекатился на спину, потянул за собой девушку и усадил на свои бедра.
Изящная длинная спина с тонкой талией… обнаженные груди с сосочками-камешками… Раздвинутые бедра с томящей тайной…
– Тебе нравится? – едва размыкая губы и прикрывая глаза от накатывающегося наслаждения, прошептала Нина.
– Ты же знаешь, что, я без ума от тебя, piccoletta mia…
Маленькие ладошки Нины дотронулись до рельефной груди Макса, чуть-чуть задержались на его сосках и медленно скользнули вниз.
А когда Нина скользнула ещё ниже, звонкий голос разрезал тишину.
– Нина?
И через секунду:
– Массимильано?!
Глава 4
То, что произошло дальше навсегда запечатлелось в памяти Нины, как самый большой позор в ее жизни.
И она сразу протрезвела.
Голос матери она узнает из тысячи, это и понятно. И когда она услышала его в столько компрометирующей ситуации, её реакция была неоднозначной.
– Мама? – неуверенно спросила она, почему-то смотря на Макса, потом пискнула и, как ошпаренная, вскочила с него, попыталась нырнуть под одеяло, но смятение и тело мужчины создали для неё непреодолимые препятствия.
– Черт побери, Елена!
Макс резко сел на кровати и расчетливым движением прикрыл бедра маленькой подушкой.
