Нина, несмотря на страх перед будущим отчимом и пасынком, решается на первый шаг – покупку современного рюкзака. Но как бы она ни старалась сдержать волнение, кожаный рюкзак всё ещё оставался несмолкающим свидетелем её страха и нерешительности в этой новой жизни.
– Тогда слушай! Мы объявим о помолвке, я через две недели улетаю в Рим, у меня там появились дела, а по возращению в Москву мы скажем, что ошиблись, что поторопились и разорвем помолвку! Никто тебя не потащит в ЗАГС!
Он точно прочитал её мысли. Нина смотрела на него широко открытыми глазами. В том, что он говорил, был здравый смысл.
И она медленно кивнула.
– Это выход из сложившейся ситуации.
– Я говорю о том же. Так ты согласна?
– Да.
В глазах Макса промелькнула тень, но Нина была слишком занята собой, чтобы замечать, что творится с окружающими.
Нина не помнила разговор с Еленой и Луиджи.
Макс опередил их негодующие речи, и как только они вошли в кабинет, сразу же завладел ситуацией и объявил о помолвке. Стоило, пожалуй, видеть удивленные лица Елены и Луиджи. Если у Елены и возникли какие-то подозрения, то она тактично промолчала.
На том и порешили.
Нина в большинстве молчала, говорила, когда её спрашивали. Она не любила лгать, тем более, ей было неприятно разыгрывать комедию перед близкими людьми. Но другого выбора не было.
Счастливые родители вернулись к гостям, а молодые люди снова остались одни. Нина подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. Её плечи поникли, и вся хрупкая фигурка выражала полное отчаяние. Ей хотелось побыть одной.
– Макс, уйди, – попросила она, когда услышала его мягкие шаги по ковру.
– Нет.
Тон его голоса не терпел возражений.
Мало того, он подошёл к ней и обнял за талию.
У девушки не было сил сопротивляться, и она устало прислонилась спиной к его груди.
– Тебя ждет Жанна, – устало напомнила она. – Как теперь ты будешь объясняться со своей подругой?
– Тебя не должно это волновать! – яростно рыкнул он, сильнее сжимая её. – Жанна – подруга моего приятеля. Он уехал. Попросил её развлечь. Всё. Между нами ничего нет и не может быть. А ты … На тебе лица нет, ты очень бледная.
