Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
— Что ты не понял в месседже «не приказывай мне»?! — шипит Кошкина.
— Я жду тебя дома в шесть! — рычу я.
— Иди к черту!
— Любой бы втащил! — хмыкает брат. — А дальше что?
А дальше…
— А дальше, она психанула за мой «приказной тон» и демонстративно не приехала домой ночевать.
— Оо… — морщится Медведь.
— С ним была? — распахивает глаза Женька.
— Да нет, конечно. Но… в той ситуации я был так накручен, что внутри усомнился. Это меня начало разрушать. И всё посыпалось. Я стал груб, категоричен… Она отвечала замкнутостью, принципиальностью и холодностью.
— А поговорить? — вздыхает Медведь.
— Поговорить… научил бы кто в двадцать лет правильно с кошками разговаривать!
— А про вашу стычку, ты ей, естественно, не рассказал?
— После того, как она не пришла ночевать, мы переругались вхлам. Было не до этого. А потом… Потом она поставила меня перед фактом, что едет с ним на конференцию. Я в ответ психанул и поставил ей ультиматум — либо я, либо поездка. Но Кошкина глохнет на ультиматумах. Видать, не расслышала.
— Мда… — вразнобой тянут мужики.
— Ладно, давайте вынесем это все, — показываю на упакованный строительный мусор. — И рулон линолеума раскатаем, пусть распрямляется.
Алёнка носится — от Кошки к нам и обратно.
— Мама на днях приезжает, — бросает Женька.
— Не вздумай ляпнуть!
— Ты что не собираешься сказать ей?
— Не так быстро. Алёнка пока не знает, кто я. А мама примчится закапывать меня с Кошкой. И… дальше — не предсказуемо. Но сомневаюсь, что это облегчит мне задачу.
— А когда вы ей скажете, что батя — ты?
— Я не знаю…
Мы дружно затыкаемся, когда она заскакивает в очередной раз к нам.
— Секретики? — хитренько жмурится она. — Больше двух — говори вслух!
Подхватываю, поднимая на вытянутых руках так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Морща нос, смущаясь смотрит мне в глаза, пытаясь уловить — шучу я или серьёзный.
Моя маленькая… В порыве чувств молча прижимаю к себе, отворачиваясь с ней к окну. Внутри все взрывается нежностью и пронзительностью. Обнимает меня руками за шею, кладя голову на плечо.
— Ооу… — умильно стонет Женька. — Милахи!
Медведев вздыхает.
— Знаешь, Лёва, как быстро решается ваша ситуация?
— Догадываюсь.
— А ну-ка?..
— «Волшебство» на порыве ностальгических чувств, качественно накосячить, чтобы организовать залёт и… красивое предложение.
