Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
Рывком прижимаю к себе Кошкину, стягивая со стула к себе верхом на колени, и закрывая ее обнаженку собой.
— Ой! — сваливает быстро брат, судя по звуку, плотно закрывая за собой дверь. — Алёнка-а-а! Пойдем мультики смотреть!
Наши лица скользят друг по другу. Мне кажется, вода между нами превращается в пар, от того, как это горячо. И надо бы её отпустить. Но у меня уже перещёлкнул тумблер от этой близости. И я ничего не соображая впиваюсь в приоткрытые губы.
— Лев… — судорожно.
— Я только погрею… — не соображая шепчу я, целуя требовательней.
Чувствую, как ее губы вздрагивает в ответ.
Да!!!
Всё, как в первый раз… Просто кипяток!
Глава 33. Доказательства
Нам мокро и горячо…
Барьер сломан! Всё. Обратного пути не будет. И мы жадно целуемся, не в силах оторваться друг от друга. Боясь это сделать! Потому что теперь придется вернуться в нашу сломанную реальность и попробовать отреставрировать эти развалины.
Но… у нас в головах разная архитектура и это пугает! Возможно, ее еще больше чем меня.
Поэтому, мы снова и снова впиваемся друг в друга — нежничаем и кусаемся, оттягивая момент возврата.
Как же я скучал по этим её контрастам!
На мгновение отрываюсь, чтобы набрать воздуха.
— Я люблю тебя! — выдыхаю ей в губы, втягивая снова в поцелуй. — Ты так нужна мне!..
Контроль над руками давно потерян. Они нахально изучают ее прекрасное, самую малость округлившееся в манящих местах тело.
Моё полотенце давно слетело, и мы в паре ловких движений от того, чтобы…
— Лёва… Лёва… — шепчет она, ловя мои руки.
— Ох, заткнись, Кошка, ради бога! — исступленно бормочу я. — Пусть это случится…
— Лёва, Аленка!
— Не зайдёт, — кусаю ее за шею. — Женька не идиот…
— Нет!.. Я так не могу! — задыхаясь шепчет она.
Рычу от нетерпения!
Обхватывая крепче, поднимаю ее. И держа под бедра, несу в ванную.
— Айдаров, тормози! — начинает приходить она в себя.
Но её глаза так блестят, что я не могу притормозить. И не позволяя ей съехать, замыкаю дверь.
Разгоряченные и обнажённые, мы смотрим друг другу в глаза.
— Каждую ночь я фантазировал это… — признаюсь я, ведя пальцем по ее губам. Прижимаюсь к ее лбу своим.
Про себя умоляю, чтобы «не вспомнила» о контрацепции. Потому что резинка у меня здесь только одна. И она покоцанна. А после ее признания о тяжёлой беременности, я в такие игры играть не готов… Она должна решиться на это только сама.
А если она потребует это от меня, то, увы, ничего сейчас не будет. Да и потом — не факт.
