Автор
Плача и изнемогая в гневе после приступа ужасного отчаяния, я снова и снова осматриваюсь вокруг, надеясь найти хоть какую-то веру в то, что это не сон. В моей голове кипит творение страха и отчаяния — кошка, которую я ненавижу, теперь принадлежит кому-то другому.
Подскажите что делать, если прокурор предлагает взятку должностному лицу, а также угрожает забрать и развалить дело?
Переглядываемся с Медведевым. Маша — наивняк! Но главная любимица крестного. Поэтому, может и сработать.
— На громкую, Маш… — шепчу я.
— Что за прокурор? — доносится из динамика.
— Тунцов.
— Тунцов?… Разгазовался что-то этот Тунцов, — недовольно. — Не первый раз всплывает. Ладно, Машенька, проверю я этого Тунцова. Мне всё равно показательная порка в прокуратуре нужна. Назначу жертвой. А что за дело-то?
— Не знаю, — пожимает плечами Маша.
— Ну-ну… — смеётся прокурор. — Ты в гости-то забегай.
— Обязательно! Спасибо.
Скидывает вызов.
— Вуаля! — довольно задирает нос.
— Маша, да ты крута! — развожу руками. — Можешь есть мороженое в моей тачке, разрешаю.
— Ээ! — толкает Медведев кулаком в плечо. — Это мой вредитель! У тебя своих теперь полно.
— Ладно, ребята, давайте. Мне в магазин еще надо.
Разъезжаемся.
В супермаркете игрушек покупаю Аленке рюкзак в виде львёнка и набиваю его игрушками.
Дома встречает Женька.
— Как дела?
— Да отлично. Пост сдал!
— Пост принял… До завтра свободен.
— Есть! — шутливо отдаёт честь.
— К пустой голове не прикладывают. Хотя… тебе и фуражка не поможет.
— Эй, я умный! — смеётся Женька.
— Придёшь в отдел, там увидим.
Прощаемся.
Уношу пакеты на кухню.
— Лев! — бежит радостная Аленка.
Подкидываю вверх и на руках несу в комнату.
— Ну, чего сегодня нашалила? Рассказывай.
Марьяна спит, обнимая свернувшегося под ее рукой Гаврюху.
— Тсс… — ссаживаю дочку. — Я тебе подарочки принес, ты иди в спальню поиграй, хорошо?
Отдаю ей рюкзак и сонного Гавра.
Переодевшись и умывшись иду в комнату. Достаю своё старое портмоне. К которому не прикасался очень давно. Там лежит кое-что. Не смог выбросить. Несколько раз пытался избавиться, но… рука не поднялась. Спрятал и забыл. Сделал вид, что забыл.
Зажимаю в кулак наши обручальные кольца.
Обнимаю спящую Кошку.
— Привет, родная…
— Лев… — мурлыкает еще не проснувшись, вжимаясь лицом в мою шею. Чувствую, как глубоко дышит, втягивая мой запах.
— Тепленькая… вкусная моя… — тоже дышу ей.
И мы лежим так, не спеша выныривать из этой близости.
Целую ее разбитую после аварии бровь и скулу. Сонная она всегда ласковая и без своих кислотных тестов. Настоящая… уязвимая…
Это очень ценные для меня моменты. И сделать это надо сейчас, пока она такая.
