Автор
Две одинокие души встречаются в самый неожиданный момент. Илья Городецкий — некогда знаменитый киноактер, уверенный, что его лучшие дни позади. Анна давно отказалась от мечты о личном счастье. Но встреча меняет все. Сможет ли настоящая любовь возродить веру в чудо?
Раздел Chitat.online для книги «Ее последний герой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Две одинокие души встречаются в самый неожиданный момент. Илья Городецкий — некогда знаменитый киноактер, уверенный, что его лучшие дни позади. Анна давно отказалась от мечты о личном счастье. Но встреча меняет все. Сможет ли настоящая любовь возродить веру в чудо?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две одинокие души встречаются в самый неожиданный момент. Илья Городецкий — некогда знаменитый киноактер, уверенный, что его лучшие дни позади. Анна давно отказалась от мечты о личном счастье. Но встреча меняет все. Сможет ли настоящая любовь возродить веру в чудо?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Виноватым себя он не чувствовал: Стася клялась, что принимает какие-то «стопроцентные» таблетки. Значит, специально, такой хитрый женский ход. Надоело. Такое хорошо в молодости, когда есть запал и силы играть. А он уже навидался – и истерик, и слез, и шантажа.
Ему теперь надо другое: омлет по утрам, бульон на обед, чистые рубашки, носки стопочкой. Крахмальный пододеяльник и свежий чай в подстаканнике. И газета на тумбочке у кровати.
Да, ему нужны спокойствие, доверие и уверенность в завтрашнем дне и в человеке, который рядом. Кончились половецкие пляски.
Он подошел к телефону и набрал Женин номер. И очень обрадовался, когда она подошла к телефону. Неподдельно обрадовался, искренне.
* * *Ткаченко возник рано утром, совсем рано, часов эдак в семь. Городецкий застыл у открытой двери, протер спросонья глаза и наконец спросил:
– Что, сдурел? С бодуна, что ли?
Сашка, с перекошенным от ярости лицом, шагнул в прихожую, оттерев хозяина плечом, и наконец выдавил из себя сквозь зубы:
– Ну и гнида же ты, Городецкий! Даже не гнида, дерьмо!
Илья поднял брови и покрутил пальцем у виска.
– Допился, – констатировал он. – Понимаю. – Потом пошел на кухню, открыл кран с холодной водой и вежливо осведомился: – Чайку?
Сашка влетел на кухню и схватил его за грудки:
– Ты что, не понял, сволочь?
Городецкий оторвал Ткаченко от себя и, искренне удивляясь, спросил:
– Ты о чем, Сашуля?
Ткаченко плюхнулся на стул.
– Ты так и не понял?
– Не-а.
Сашка ухмыльнулся:
– Не понял. Все ты понял, гад! А если «не очень», то я объясню.
Городецкий уселся напротив, закурил сигарету, положил ногу на ногу и произнес:
– Слушаю.
– Слушает он! – снова взорвался Сашка. – А про девочку эту послушать не хочешь?
– Про девочку? – снова удивился Илья, разумеется поняв все с первой минуты. – Про какую такую девочку, изволь уточнить.
– Уточняю! – взревел Ткаченко. – Про девочку Стасю, помнишь такую или забыл?
– Господи, – тяжело вздохнул Городецкий, – а тебе-то какая печаль?
На каверзный вопрос незваный гость не ответил и спросил:
– Жениться на ней собираешься? Ребеночка признавать? Она же вся в соплях, вены пыталась резать!
Городецкий брезгливо поморщился:
– Вот именно, вены резать. Вот от этого бреда я и сбежал. Ты это способен понять? Лилька с ее пьянками, Магда с ее депрессиями. Теперь эта со своими венами… Устал я, Ткач, от бабских штук! Понимаешь? Молодость это… Игрушки. К тому же вранье, мерзкое, дешевое вранье. Говорила, что предохраняется, пьет таблетки. Я ведь никого не обманывал, Ткач, ни загса, ни попа с кадилом не обещал и про детей тоже все объяснял. Хватило с меня Артура! Неудачное от меня потомство выходит, да и поздновато мне. Никому я не врал, поверь!
– А что теперь делать? – Ткаченко поумерил пыл.
