Автор
Две одинокие души встречаются в самый неожиданный момент. Илья Городецкий — некогда знаменитый киноактер, уверенный, что его лучшие дни позади. Анна давно отказалась от мечты о личном счастье. Но встреча меняет все. Сможет ли настоящая любовь возродить веру в чудо?
Раздел Chitat.online для книги «Ее последний герой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Две одинокие души встречаются в самый неожиданный момент. Илья Городецкий — некогда знаменитый киноактер, уверенный, что его лучшие дни позади. Анна давно отказалась от мечты о личном счастье. Но встреча меняет все. Сможет ли настоящая любовь возродить веру в чудо?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две одинокие души встречаются в самый неожиданный момент. Илья Городецкий — некогда знаменитый киноактер, уверенный, что его лучшие дни позади. Анна давно отказалась от мечты о личном счастье. Но встреча меняет все. Сможет ли настоящая любовь возродить веру в чудо?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И ребенок, слышишь? По-моему… – она замолкала и продолжала отчего-то шепотом: – мальчик. И все это будет навсегда! Слышишь?
– Слышу, Фая! – резко отвечал он. – Разумеется, слышу. А сейчас извини. Занят.
И невежливо прерывал разговор.
«Все ясно, баба, – грустно заключала Фаечка. – Ну да бог с ним! Скоро натешится. Молодой ведь еще…» И снова грустный и тяжелый вздох. Все они такие, она-то знает.
Она напомнила ему про эту чушь через два года после следующей женитьбы, когда Ирма уже сняла с лица косметику и стала варить борщи. Когда родился Артур.
– Ну? – сияла она. – Я же тебе говорила!
Он тогда вспомнил и удивился. Надо же, а вдруг все не ерунда? Потом, конечно, забыл. И снова вспомнил после аварии. Сказал растерянной Фаечке:
– А вот этого ты мне не обещала. Ты мне обещала, что навсегда.
Она жалобно всхлипнула и всплеснула маленькими ручками:
– Прости, прости, прости дуру старую. Не сердись.
Он, конечно, не сердился. При чем тут слабоумная старуха, добрая и незлобивая.
Фаечку он похоронил спустя много лет. Пожила она хорошо, в смысле долго. В последние пару лет он организовал ей помощь, хорошую тетку из фирмы «Заря». Тетка мыла у него и у Фаечки окна и «генералила» по весне. А потом у нее поселилась – уже насовсем. Фаечка ее прописала, и нищая Марья Ивановна, классическая деревенская честная труженица, после Фаечкиной смерти осталась владелицей царских, хотя и сильно обветшалых хором.
Ему, кстати, и в голову не пришло, что «мачеха» могла прописать его, любимого пасынка. Эх, не было в нем никогда корысти! Все было, перечислять страшновато. А вот жадности, стяжательства, хапужности – никогда.
На Ваганьковском, глядя на мертвую Фаечку, подумал: единственная родная душа. Последний человек из его скудной родни. Последняя из семьи. И остро почувствовал себя сиротой – впервые в жизни.
* * *В Пушкино он тогда мотался раз в месяц. Артур, уже тринадцатилетний угрюмый пацан, был по-прежнему сух и равнодушен. Ирмина сестра злобилась еще сильнее. Гнусно хмыкала, пересчитывая принесенные им деньги: ей всегда было мало. Он шмякал на стол пирожные и фрукты, курил на крыльце, пытался заговорить с сыном, просил воды (чаю ему не предлагали) и быстро шел на станцию.
Мучился ли он от того, что не складывались отношения с сыном? Мучился. Особенно в те редкие поездки. А потом забывал, довольно быстро, и вспоминал, лишь когда от «ведьмы» приходило очередное лаконичное письмо: мол, ждем с визитом.
Она никогда не звонила, считала, видимо, что слишком много чести. Слава богу, через несколько лет перестала рассуждать о том, что было бы, если бы он «не отправился дрыхнуть на заднее сиденье», и говорить, что из Ирмы он «сделал кухарку, а она была звезда мирового масштаба».
