С Грином я познакомился в тринадцать лет, когда отец активно подавал апелляции в различные судебные инстанции. К счастью, каждый раз перед ним захлопывали дверь. И я, честно говоря, не ожидал, что он так скоро заговорит об условно-досрочном.
– Прости, Райдер. Я знаю, что это трудно, но прошу тебя подумать еще раз.
– Меня это не интересует. – Я вешаю трубку и перевожу дух. Отлично. Теперь я на взводе, весь взвинчен. Я не рассчитывал сегодня вечером разговаривать с Грином, так что по дороге в Хартфорд-Хаус пытаюсь восстановить хладнокровие. Охраннику я говорю, что пришел к Джиджи, и он пускает меня в холл, где я расписываюсь и поднимаюсь по лестнице. В здании общежития всего три этажа, и лифтов здесь нет.
Джиджи встречает меня улыбкой. Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но внутри все кипит.
Ну и наглец этот Грин. Он точно в курсе, что случится, если мы с отцом окажемся в одной комнате. Я вынужден был посетить слушание по делу о его апелляции, когда мне было двенадцать, потом еще раз – уже в четырнадцать, и оба раза хотел убить его. Хотя смерть для него слишком легкое наказание.
– Ты в порядке? – спрашивает Джиджи, когда я прохожу за ней в кухню. Не знаю, что она готовит, но пахнет вкусно, а вот аппетита у меня совершенно нет.
– Да, нормально, – вру я.
Она меня обнимает, но я совершенно не настроен на ласку. Слишком поздно понимаю, что надо было просто развернуть машину и поехать домой. Однако я здесь, а потому бодрюсь как могу, ведь меньшего Джиджи не заслуживает.
Мы ждем, пока приготовится ужин, сидя на диване, и она просматривает разные стриминговые сайты, выискивая нам фильм. Я рассеянно киваю, соглашаясь со всеми ее предложениями. Мысли мои далеко, и она это видит.
– Так, ладно. Что происходит? – требовательно спрашивает она.
– Врешь. Утром что-то случилось на тренировке? Проблемы на занятиях?
– Нет, ничего такого.
Снова пожимаю плечами.
– Слушай, если ты не против, я бы предпочел об этом не говорить.
– Ладно, как хочешь. – Она встает с дивана. – Пойду проверю, как там лазанья.
– А знаешь что? Думаю, мне лучше уйти.
Джиджи удивленно моргает.
Я уже стягиваю с крючка куртку в коридоре.
– Прости, Джи. Я правда не в настроении.
Она смотрит на меня с беспокойством.
Выходит настолько резко, что она вздрагивает, и меня тут же переполняет сожаление.
– Прости, – бормочу я, избегая ее взволнованного взгляда. – Просто… не называй меня так.
– Это же твое имя, – тихо произносит она.
– Да, и пошло оно к черту. Я же просил тебя не использовать его.
