В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах.
— Слушай, ты знаешь, куда эта дорога ведет?
— На юг. Оттуда часто разный хлам привозят. Иногда оружие, какие-то ящики.
— Да? А кто?
— Да много кто, мне-то какое дело. Я точно знаю, что ниже по дороге у них там пост есть. Нас там заставляли стену строить.
Плохо, что мы никак не контролировали время. Прискорбно, что до сих пор ни у одного из нейтрализованных нами духов не оказалось самых обычных наручных часов, даже самых захудалых. А вообще-то, на базарах больших кишлаков или городов Афгана, можно найти много самой современной техники, поставляемой из Китая или Пакистана или даже Японии. В Союзе ничего не купишь — сплошной дефицит. Через фарцовщиков можно, но тех, кто специализировался на технике, были единицы. Известны случаи, когда после вывода ОКСВА, многие офицеры, что служили в крупных городах вроде Кабула или Герата, привозили с собой магнитофоны, видеокамеры и прочее, чего в совке просто не купить. Это уже потом, с развалом СССР в страну хлынет огромное количество всего и вся, да только денег ни у кого не будет.
— Сейчас где-то половина первого ночи. Все спят. Едва заведем движок и дай бог, успеем выехать, сразу же сбегутся все, кому не лень. Если будет жарко, придется отстреливаться из всего, что есть. Нужно закидать в кузов те мешки! — я указал на кучу баулов, в которых было что-то плотное. Сомневаюсь, что внутри песок, скорее всего, просто сухая земля. — Давай-ка прямо сейчас этим и займемся, только тихо!
Тот возражать, конечно же, не стал — идея была толковой. Все, кто будут в кузове, по сути, будут совершенно беззащитны.
Вместе с ним мы выбросили из кузова часть бесполезной соломы и глины. На кой-черт она сдалась этим чебурекам?! Закидали десяток мешков, сложили так, чтобы не высыпались.
— Забирайся в кабину! — сказал я. — Попробуй хоть чуть-чуть прогреть. Как с кишлака выедем, тогда уж можно. Понял?
— Конечно.
— Потом тебя Смирнов сменит, он у нас водитель от рождения.
— Ага, как скажешь. Я больше механик, чем водитель. На Т-62 половину силовой установки могу с закрытыми глазами перебрать. Ну что, с богом?!
— Мы русские! С нами Бог! — выпалил я. Правда, в Союзе так не говорили, но Андрюхе понравилось — сколько силы в этих словах.
Тихо раскрыли хлипкие ворота, впереди был прямой, но очень короткий участок дороги. Буквально через десяток метров он заканчивался поворотом налево. Дорога только одна, не ошибешься.
