В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах....
Сколько душманов, какое оружие. Потом про обстоятельства побега спрашивали. Ну и дальше понеслось… Вопрос за вопросом. Про тебя, кстати, тоже спрашивали.
— Про меня? — я даже слегка удивился. — Зачем?
— Не знаю. В основном спрашивал тот капитан, что был с подполковником. Выглядело так, как будто он тебя откуда-то знает.
— Ну, собственно, так и есть, — вздохнул я. — Когда меня только на службу забирали, он на призывном пункте был. Вербовать пытался, так и познакомились. Он меня хотел в какой-то отдельный учебный центр ГРУ запихнуть, но судьба распорядилась иначе и в разведку я не попал.
— Ого, ну и знакомые у тебя! — восхитился Женька Смирнов. — А я еще и думал, как ты в спецкоманду умудрился попасть?
— Да какая там спецкоманда, так, одно название. Обычные мотострелки были. Хотя, часть хорошая у нас, спокойная. Представь мое лицо, когда обещали одно, а по факту я получил совсем другое!
— Ну да…
Время потихоньку шло.
Вновь пришел капитан Игнатьев и озвучил порядок беседы с остальными присутствующими.
Странно, меня что, решили оставить на десерт? То ли я им так интересен, то ли наоборот. Впрочем, учитывая мои прошлые заслуги, это не удивительно. Все можно узнать парой звонков куда нужно. Но что здесь делает Игнатьев? Случайность?
Учитывая, что все вернувшиеся с несколько иным. Возможно, уже и особистов нагнали… Чувствую, одной беседой тут не ограничиться.
А вообще смешно — не о том они беспокоятся, лучше бы дыры прикрыли на границе… Все случившееся в этом районе, это серьезный удар по имиджу ОКСВА. Впрочем, о чем это я? Уже на третий год войны стало ясно, что присутствие в республике советских войск не дало того результата, на который рассчитывали в Министерстве. Война перешла в категорию партизанских, а опыта ведения таких войн у СССР не было. Не зря же говорят, что за всю свою историю существования, никто и никогда не смог завоевать Афганистан.
На стене перед выходом висели часы.
Мерное, но какое-то особенно громкое тиканье сначала раздражало, а потом наоборот, начало успокаивать. В конце-концов, мне-то скрывать нечего. Ну, почти.
Примерно в половину двенадцатого ночи снова щелкнул замок, дверь открылась. Ввели Димку Самарина. С ним разговаривали меньше всех.
