В кабинете Виктора Викторовича зазвонил телефон, прерывая тихий утренний шум. Подняв глаза на часы, майор понимающе улыбнулся: рабочий день почти завершился. Однако даже после трудового дня он не мог исключить срочные дела. Он задумчиво рассматривал холодильник надеждой на приготовленный ужин, если позволит его добраться домой. В трубке раздался знакомый голос — тот самый Кикоть, вызвавший неприятные мысли о неожиданных визитах....
Разве он тебе не сказал?
Кикоть, несмотря на свой опыт и суровый характер, несмотря на нестандартное мышление, впервые не нашелся что сказать. Он шумно выдохнул, отвернулся в сторону. Постоял несколько секунд.
— Я не понимаю… Почему именно он, Саша? — подумав, спросил Кикоть. — Пленных еще пятеро, все они были там и все видели. Бери других, а Громова оставь мне!
— Нет. Остальные не то. И ты знаешь, почему… Громов сам по себе другой!
Чекист понимал, но не хотел этого признавать.
— Твою мать! — загремел он.
И не дожидаясь реакции капитана, майор развернулся и направился к выходу из медицинской части.
У капитана на сегодня была запланирована еще куча дел."
"Так уж получилось, что написанный им рапорт, лег на стол начальника штаба. Был изучен и вынесен на совещание. Офицеры признали, что предложение использовать ефрейтора Громова в разведывательной операции действительно имеет смысл.
С самого начала, когда Виктор только-только ввел его в курс дела и рассказал про случай на сборном пункте, он понял, что сокурсник слегка перегибает палку.
Таких бы бойцов как Громов побольше бы. Для начала батальон и они уже горы свернули бы.
