Офицер спецназа погибает при выполнении боевого задания, но получает второй шанс. Вернувшись в 1985 год девятнадцатилетним солдатом срочной службы, он оказывается в разгаре афганской войны. Теперь ему предстоит переписать собственную судьбу, используя опыт прошлой жизни.
Прошли несколько дворов, остановились у большой глиняной мазанки. Сразу стало ясно что, скорее всего, здесь и живет Иззатулла.
Меня привели к его жилищу не просто так.
— Иди! Шурави! Иди! — очень коряво, с сильным акцентом, произнес второй конвоир и навел на меня ствол какой-то совсем старой винтовки.
И я пошел. Одновременно понимая, что побег вполне себе реален…
Глава 10
Непростой разговор
Кишлак, в котором жил старик Иззатулла, не сильно отличался от остальных. По крайней мере, снаружи уж точно. Интересно, что это обобщающее название — это же слово означает не только дом, но и квартал, район, поселение. Поселение могло называться и аулом. Путаница, а произошло это по той простой причине, что солдатам, попавшим на территорию Афгана, всегда давали минимум знаний. Так оно и вошло в обиход, при этом никто и не пытался разобраться, как же все обстоит на самом деле.
За долгую военную службу мне довелось побывать во многих странах Востока и Средней Азии, поэтому я приблизительно представлял, что ждет меня внутри.
Я где-то слышал, что в Афганистане они сильно смахивали на жилища иранских поселенцев. Да и вообще, изначально, кишлаком считалось зимнее жилье кочевника. Было и летнее, яйлак. Впрочем, вряд ли оно было на слуху у советских солдат.
Строение целиком состояло из камня и глины. В нем было всего три комнаты, точнее, даже две. Третьим был тамбур, где я сейчас и стоял. Внутри было достаточно тесно, царил полумрак, потому что сквозь маленькие окошки, прикрытыми деревянными ставнями, проходило совсем мало света. Там было прохладно, что впрочем, и не удивительно, учитывая, что по календарю завтра начинался ноябрь.
Тамбур кишлака застелен циновками, дальше коврами. Справа разместился глиняный тандыр, где готовилась еда. Прямо сейчас оттуда исходил запах готовящейся лепешки. У меня аж желудок в трубку скрутило и слюни потекли.
Перед тем как заходить, Саид связал мне руки обычной бельевой веревкой. Пожалуй, развязать можно, но придется попотеть. Делать это нужно скрытно, хотя, возможно, сейчас в этом нет необходимости. Моя задача повлиять на старика, а не провоцировать на конфликт… Это никогда не поздно!
Я медленно пошел дальше.
Жилище освещалось какими-то лампадками, но в целом, света хватало, чтобы не споткнуться.
— Шурави! Сюда! — раздался голос и я увидел старика. Тот сидел у очага, на большом расписном ковре. Рядом стояло что-то вроде чайника, еще пиалы.
