В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
За Камой, на Урале, у речки Иж новый, только что закладываемый железоделательный завод тоже под оружейное производство определяем. Так что, надеюсь, совсем скоро и нужда даже в иноземных закупках у нас отпадёт.
— Отрадно сие слышать, Андрей Андреевич, — покачала головой императрица. — А с бригадиром разговор вы вели, как бы лучше полк его вооружать?
— Так точно!
— Да, государыня! — в один голос ответили те.
— У егерей и своя походная мастерская имеется, — продолжил Нартов. — Сейчас она временно в амбаре расположилась, но потом под неё отдельные здания выстроят.
— Очень хорошо, — кивнула та. — Приятно знать, господа, что вы общий язык между собой нашли. Докладывайте мне всё, что посчитаете нужным, Андрей Андреевич, — и пошла дальше. — Алексей Петрович, — уже перед началом строя Московского мушкетёрского полка повернулась она к сопровождающему её бригадиру. — Вижу, мой перстень с пальца вы уже не снимаете?
— Так точно, всегда он на нём, — вытянулся Егоров перед императрицей.
— Вот и правильно, — улыбнулась та. — Помнится, сказала вам на Рождественском построении, чтобы не волновались, что благополучно жена от бремени разрешится. Подарок ещё обещала. Иван Перфильевич, — подозвала она к себе обер-гофместера. — У вас при себе тот самый именной указ?
— При себе, матушка, — угодливо улыбаясь, поклонился действительный тайный советник Елагин. — Пожалуйста, — и протянул свёрнутый бумажный свиток.
— Бригадир Егоров, по случаю рождения сына, будущего защитника империи, жалую тебя домишком в Дьяконовском переулке. Окрепнет жена с новорождённым в родовой усадьбе, потом перевезёшь её со всем семейством сюда. Негоже мужу всё время вдали от супружницы быть, — не дожидаясь ответа от ошарашенного командира егерей, Екатерина пошла дальше.
— Благодарю покорно, матушка императрица! — рявкнул Лёшка ей вслед.
Та подняла руку с зажатой в ней перчаткой и, не оборачиваясь, помахала ей.
— Алексей Петрович, завтра прямо с утреца к вам мой человек прикатит, вы уж с ним будьте любезны, съездите на место, осмотритесь там сами? — попросил Лёшку Елагин и поспешил вслед за свитой.
Наутро только успели позавтракать роты, как ко входу в казарму, где находился штаб лейб-гвардии егерского полка, подкатила карета, запряжённая в четвёрку лошадей. Придворный чин дожидался Егорова перед ней и, увидев бригадира, любезно распахнул дверцу кареты.
