В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
Это нужно для того, чтобы не дать подойти подкреплениям из Варшавы и не дать ускользнуть туда же польским войскам из самой Праги. Исполнив приказ Суворова, мы тем самым поможем всему нашему войску, штурмующему в это время вражеские валы. Поэтому деритесь яростно и храбро! Идите вперёд стремительно и сокрушите неприятеля! Ура, братцы!
— Ура! Ура! Ура-а! — ревела пехота и кавалерия.
По приказу полковых начальников войска седьмой колонны начали сосредоточиваться перед южным, польским оборонительным флангом. Выставленная тут же русская батарея не прекращала свой огонь.
Со стуком в проходах между стоящими подразделениями побежали работные команды, тащившие на себе лестницы, шанцевый инструмент, связанные пучки прутьев и плетни.
— Капитан Бегов, выводи своих вперёд! — донёсся из темноты голос главного полкового квартирмейстера, и командир роты махнул рукой:
— Первая рота, вперёд! Наш фланг правый, занимай его!"
"Вслед за егерями Бегова ещё две стрелковые роты второго батальона заняли своё место впереди, готовясь прикрыть ружейным огнём работные команды.
В пять утра 24 октября 1794 года, ещё до рассвета, взвились сигнальные ракеты, и русские колонны пошли на штурм.
Работные команды, бросившись вперёд, начали накрывать волчьи ямы плетнями и лестницами. С темнеющих впереди валов, освещая их огненными сполохами, громыхнули ружейные и орудийные выстрелы.
— На сполохи целься! — крикнул пробегающий за стрелковой цепью капитан. — В темноту просто так не пуляй! Где всполох от выстрела, примечай и потом туда свою пулю клади!
Орудуя в темноте шомполом, Горшков дотянул пулю до порохового заряда. «Хитрая», штуцерная, входила в винтовой ствол более туго, чем у фузей, и времени на зарядку требовала больше.
Бам! — громыхнул выстрел, и свинцовые шарики осыпали подступы к форту. Впереди кто-то истошно взвыл. Плотно прижав приклад к плечу, Фрол навёл ствол в примеченное место и выжал спусковой крючок. Ослепительно блеснул ярко-красный язык пламени, сильно толкнуло в плечо, и в нос ударил запах сгоревшего пороха. Пальцы вытащили новый патрон, а с обоих боков одновременно бахнули выстрелы фузей.
