В лагере Южной Дунайской армии, где воздух напряжен и духи висят на волоске, начальник появился в своей бесформенной обстановке. Семён снимает ружьё и протягивает интендантскому унтеру, тот же вскидывает удивленный взгляд — не нашего производства оружие, оказывается.
А потом уж Аникей, виноват, младший сержант Аникеев мне и говорит: «Скачи к командиру полка, Панкрат, доложись ему обо всём. Похоже, не пойдёт обратно в Дунай корабль, или тут в затоне будет дальше стоять, или выше по реке поднимется». Вот я на коня вскочил и к вам быстрей поскакал.
— Говоришь, скрытно за шхуной держались. Не могли вас с неё заметить? — уточнил у егеря полковник."
"— Не-е, вашвысокоблагородие! — затряс тот головой. — Ну что уж мы, совсем, что ли, неумелые? Чай, из дозорной роты сами, прятаться от чужого глаза умеем.
— Ладно, молодцы. Отдыхай, Бородулин, — кивнул Егоров. — Живан, сам тогда развод на ночные службы проведёшь, людей проверишь, а я пока в штаб к барону.
Через четверть часа Алексей был уже у шатра главного квартирмейстера.
— Запускай полковника! — раздался такой знакомый голос, и адъютант отдёрнул в сторону полог. — А-а, гляди-ка, сам пришёл, — проворчал генерал-поручик. — А я уж было за тобой хотел посылать. Давай, сначала ты сам первым расскажи, чего там у тебя, и у меня к тебе тоже кой-чего будет.
Алексей подробно доложился о шхуне, а фон Оффенберг, хмурясь, разглядывал лежащую перед ним на столе карту.
— Н-да-а, большая эта река Прут, длинная, аж до середины течения почти вся она в плавнях и в заросших берегах. Овраги, острова, затоны, чего тут только на ней нет. До местечка Леово она вполне себе судоходна, и все эти сотни вёрст почтовый тракт относительно недалеко от самого Прута проходит. Очень может быть, очень даже может быть, что неспроста туда эта британская шхуна зашла, — словно бы сверяя новую, только что полученную информацию со своими мыслями, негромко произнёс фон Оффенберг и поднял глаза на Егорова.
— Как та-ак, ваше превосходительство?! — воскликнул Алексей. — У нас же ещё ничего не готово!
— Вот то-то и оно, — в раздражении отмахнулся генерал. — Мы-то ведь рассчитывали на привычную турецкую нерасторопность. Да и по всем имеющимся у меня сведениям, турки должны были дней через пять только лишь проследовать в Яссы, когда сюда уже сам их визирь пожалует.
