Исторический роман о судьбе русского гвардейского офицера в эпоху потрясений. После взятия Праги войсками Суворова полк направляется в Санкт-Петербург, где героя ждут придворные интриги, личные испытания и роковые выборы между долгом, честью и любовью на фоне ломки старой России.
Значит, ему всё же удалось вытянуть конницу хана на себя. Лишь бы егеря успели отбежать обратно. Алексей вытащил саблю и оглядел строй.
– Братцы, ждём наших застрельщиков. Вторая и третья шеренги, прицел выше бери, чтобы ненароком своих не зацепить!
Вот она, цепь стрелков в зелёных мундирах. Егеря неслись со всех ног к ощетинившимся штыками шеренгам, а следом за ними, поднимая клубы пыли, скакала во весь опор конница неприятеля.
– Хорошие кони у Шейх-Али-хана, резвые, – проговорил сквозь зубы Егоров. – Да и равнина тут гладкая, удобная для скачки. Как бы не догнали ханцы ребят. Первая шеренга, ждёт! – скомандовал он, подняв саблю. – Вторая, целься! Точнее прицел! Огонь! Третья шеренга, целься! Точнее прицел! Огонь!
Три сотни ружей в каждом залпе. Шесть сотен пуль сбили нёсшихся самыми первыми всадников. Упал пробитый сразу тремя командир ханской конницы, полегли скакавшие рядом телохранители и знаменосец. Застрельщики проскочили за основной строй полка и, развернувшись, начали перезарядку.
– Первая шеренга, огонь!
Ещё три сотни пуль в упор по замедлившейся коннице. Потеряв треть самых храбрых всадников и большую часть своих командиров, она не рискнула кинуться на ощетинившихся штыками русских и теперь кучковалась в каких-то пяти десятках шагов.
– Третья шеренга, круго-ом! – рявкнул Егоров. – На десять шагов, бегом марш! Второй батальон, занять свободную шеренгу!
Как уже не раз отрабатывали это на учениях, перезарядившаяся за спинами своих товарищей цепь застрельщиков бегом заняла свободное место.
– Третья шеренга, огонь!
Блеснуло пламя, и ощетинившийся штыками строй окутал дым от сгоревшего пороха. Ещё более трёх сотен пуль ударили в упор по так и не решившейся атаковать коннице.
– Всем шеренгам перезарядиться! – донёсся крик командира полка, и егеря, сыпанув затравку в замок, приставили к левому сапогу приклады своих ружей.
– Отбились, отбились всё-таки, – бормотал, засыпая порох в дуло, Спиридон. – А я уж думал, порубят. – Пальцы дрожали, и крупицы пороха сыпались мимо дула на землю. – Ну что такое, словно в мороз занемели! – Он встряхнул рукой.
Стоявший с левого локтя Лыков покосился на молодого егеря и вздохнул.
– Ничего, в первый бой со всеми такое бывает. Да и не в первый тоже. Я сегодня, признаться, сам порядком струхнул, уж больно резво скакали эти. – Он кивнул на уносившихся прочь всадников.
