В темном лесу под прикрытием ночного караула, унтер-офicer дает команду. В воздухе полыхают факелы, создавая непроглядную тьму. На грани сна и бодрствования, читатели найдут в "Егере императрицы" жестокую атмосферу русской деревни и беспринципные игры дворянства в XVIII веке.
Чего бы им по-русски не толмачить? Ладно, слушай меня! – обратился он опять к бакинцам. – Сам хан с полусотней своих воинов может сюда переезжать, остальные пусть здесь, на берегу, ждут! Константин Ильич, бери троих, скачи с докладом к графу Зубову, – приказал он заместителю. – Доложишься о том, что здесь видел и слышал. Пусть генерал-поручик сам принимает решение по хану, а мы его пока неспешно к нему отконвоируем.
Тринадцатого июня бакинский хан собственноручно поднёс ключи от своего города графу Зубову и высказал желание вместе со всем своим народом принять российское подданство. В этот же день в Баку был выслан отряд генерал-майора Рахманова с тремя батальонами пехоты, двумя эскадронами Нижегородского драгунского полка, при трёх орудиях. Для занятия Кубы вышел отряд генерал-майора Булгакова. Сам главнокомандующий с основным войском выступил по Шемахинской дороге. Полку Егорова было приказано следовать в авангарде.
– Вот это уже горы так горы, – уважительно протянул Вучевич, оглядывая отвесные скалы. – Прямо как у нас, в Сербии. Даже, пожалуй, повыше. Помнишь, Егор, как от Дуная до Ниша дошли. Как те кареты с охраной выбили у моста и кое-что в них захватили?"
"– Помню, Лазар, как же такое забыть, – произнёс Быков. – Кто бы сказал, что ещё в горах воевать придётся, а вот, поди ж ты. Внимательно по сторонам смотри, братцы! – крикнул он, оглядывая растянутый по дороге отряд. – Тут под каждым камнем засада может сидеть! Плахин! Семён! Бери своих, пробеги вперёд на пару сотен шагов! Видишь, там поворот крутой? Вот и оглядитесь за ним и ждите, пока мы к вам подойдём!
– Плутонг, за мной! – крикнул фурьер, и два десятка егерей побежали вслед за своим командиром.
Почти месяц тянулось по извилистой дороге русское войско и наконец достигло города Шемахи, столицы ханства. Здесь графа Зубова догнала приятная весть из Санкт-Петербурга – за успехи в походе и занятие крепостей указом императрицы он был произведён в генерал-аншефы и получил в награду орден Святого Георгия 2-го класса, алмазные знаки к ордену Андрея Первозванного и бриллиантовое перо на шляпу. Все генералы, участвовавшие в штурме Дербента, этим же указом были награждены орденом Святой Анны, войскам же была объявлена монаршая благодарность.
При переходе к Шемахе произошло неприятное событие, которое потом ещё не раз аукнется русским. Сбежал пользовавшийся большой свободой и давший клятву в верности Шейх-Али-хан Дербентский.
