Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
Кошка медленно моргнула, показывая, что поняла. Затем она поднялась и величественно направилась к тропе, ведущей в сторону деревни."
"— Ты не можешь забрать моего волка! — Виола наконец опомнилась от шока и кинулась ко мне. — Верни его немедленно!
— Могу, — ответил я холодно, отступая от неё. — И заберу. Этот зверь истекает кровью, а ты даже понятия не имеешь, как его лечить.
— Но он мой! Федя донесёт его до деревни, разбудим Гануса или лекарей и сами вылечим! Дедушка купил его специально для меня!
— И что с того? — я окинул её холодным взглядом.
Виола побледнела от ярости, но слов не нашла. Может где-то в глубине души она всё понимала, но её гонор не позволит признать это.
— Я отпущу его, когда поправится, — добавил я, направляясь к тропе вслед за кошкой. — Если у тебя есть хоть капля мозгов, не мешай.
— Ты ответишь за это! — крикнула она мне вслед и пошла на блеф.
— Да вырасти ты уже, — устало бросил я, не оборачиваясь. — Дедушка умрёт, что делать будешь?
— Ты… — она на миг задохнулась, не находя слов. — Ты угрожаешь старосте деревни⁈ Фёдор, сделай что-нибудь!
— Виола, он же спас нам жизнь, — неуверенно пробормотал раненый лучник.
Я не обернулся.
Дорога далась нелегко — всё же руки начинали уставать. Зверь периодически вздрагивал от боли, когда неровности тропы заставляли меня качнуться, и тихо скулил.
Пришлось разок остановиться для отдыха, осторожно опуская волка на мягкую траву и массируя затёкшие руки.
— Потерпи, — бормотал я волку. — Скоро дома будем. Ты не виноват, всё будет хорошо.
Кровь из раны продолжала сочиться, оставляя тёмные пятна на моей рубахе. Время работало против нас — чем дольше тянуть, тем больше крови потеряет зверь, тем слабее станет.
Когда наконец показалась поляна с моей избой, я почувствовал облегчение.
Положил его на широкий стол, стараясь не причинить лишней боли. Зверь тяжело дышал, его глаза были мутными от кровопотери. Шерсть вокруг раны слиплась от запёкшейся крови.
Первым делом разжёг огонь в печи и поставил греться воду. Пока она нагревалась, осмотрел рану внимательнее.
Глубокая, рваная, края неровные. Волчара целился в бок, пытаясь вспороть брюхо, но промахнулся.
