Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
Удостоверившись, что всё спокойно, тихо постучал в дверь.
Послышались осторожные шаги, скрип половиц. Дверь приоткрылась на ширину ладони, и в щели показались испуганные глаза.
— Макс⁈ — выдохнула она и тут же распахнула дверь. — Сынок, что ты… как ты… — Она схватила меня за руку и втащила в дом, торопливо заперев дверь на засов. — С ума сошёл? Тебя же увидеть могут! Да и поздно так!
— Всё нормально, — тихо сказал я. — Никто не видел. Осторожно добирался.
Она отстранилась, её глаза горели страхом за сына.
— Ты понимаешь, что делаешь? Если староста узнает, что ты тут был… — Она стиснула кулаки, но голос её оставался твёрдым. — Макс, как же ты мог так рисковать?
— Послушай, — взял её за руки, заставляя посмотреть мне в глаза. — Всё будет в порядке, перестань уже. Я тут принёс тебе гостинцев. Зайчатина свежая, грибы, ягоды.
Ольга посмотрела на мясо, и её брови нахмурились.
— Откуда у тебя такие знания? — спросила она строго. — Всё не могу понять. Как ты мог всё это время ловить столько дичи? Без опыта?
— Мог, — сказал я просто, игнорируя последний вопрос.
Она покачала головой, скрестив руки на груди.
— Нет. Снова ты об этом! — Голос её был решительным, но в нём слышалась боль. Вот упёртая!
Я сел на лавку, жестом приглашая её присоединиться. Она колебалась, но в конце концов сдалась, по-прежнему настороженная.
— И всё-таки. Расскажи мне про отца, — сказал я мягко.
Ольга напряглась ещё больше.
— Зачем тебе это знать? — спросила она резко. — Он погиб, Макс. Погиб из-за своей гордыни, из-за того, что думал, будто может всё. Не повторяй его ошибок!
— Какие ошибки? — настаивал я. — Тут всё не так просто…
— Не говори мне про «просто»! — оборвала она меня. — Ты не знаешь этих тварей Раскола! Они умные, хитрые, злые! Я предупреждала Сашу! Много раз просила, а он…
Я помолчал, глядя на её суровое лицо.
Эх, не хотел. Но придётся.
Тихо спросил:
— А что, если скажу тебе, что уже стал Звероловом?
Она выпрямилась, словно её пронзила молния.
— Что… что ты сказал?
— Я уже Зверолов, — повторил я спокойно. — Поймал питомца. Приручил его. Кормлю магическими реагентами, тренирую. Всё как полагается.
— Не может быть! — резко ответила она, вскакивая с лавки.
