Я шагаю по мрачной тайге Сибири, где июльские дожди смешались со снегом. Воздух здесь пропитан хвоей и смолой, где-то вдалеке играют кузнечики, утопая в редких птичьих трелях. Я впереди, ощущаю прикосновение мха под сапогами и цепкие ветви скользят по старой куртке. Рядом двое новичков тянутся за мной, как паровозы на последнем издыхании....
— Ты ведь ещё совсем недавно еле стоял на ногах! Когда ты успел?
— Ну… Я не вру, — сказал и медленно протянул руку к пазухе.
Её глаза сузились, когда она поняла, что я делаю.
— Макс, — произнесла она предупреждающе. — Не говори мне, что…"
"Но я уже достал Красавчика из-за пазухи. Горностай сонно моргнул, привыкая к свету свечи, а затем любопытно уставился на незнакомку.
Ольга застыла, словно окаменела. На её лице читались шок, недоверие и гнев одновременно.
— Вот, знакомься, — сказал я мягко, поглаживая зверька по голове.
Красавчик вильнул хвостом, оставляя в воздухе след из золотистых искр. Его шёрстка переливалась в свете свечи.
— Безрассудный мальчишка… — выдохнула Ольга, опираясь рукой о стену.
Она смотрела на Красавчика широко распахнутыми глазами. Её лицо побледнело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Ты всё-таки сын своего отца, — произнесла она с горечью и укором.
Она замолчала, отвернувшись к окну. Плечи её напряглись — сдерживала эмоции, как всегда.
— Эй, — мягко позвал я, усаживая Красавчика на стол. Горностай тут же свернулся клубочком, но глаза держал открытыми, наблюдая за происходящим. — Расскажи мне про отца. Всё, что знаешь.
— Зачем? — резко обернулась она. — Чтобы ты повторил его путь? Откажись!
— Нет, не откажусь! Расскажи, чтобы понимать, с чем имею дело, — ответил я честно.
Ольга медленно опустилась на лавку. В её глазах мелькнула тоска.
— Твой отец… — начала она, глядя в пол, — Опять Ирма была права, говорила, что не оставишь этот путь. Хорошо, хочешь знать? Он был не просто хорошим звероловом. Он был великим.
Голос её потеплел, когда она заговорила о муже. Несмотря на страх и боль утраты, в интонациях проскальзывала гордость.
— Великим? — переспросил я, наклоняясь вперёд.
— Для меня — да! Самым перспективным в деревне, — кивнула она, сцепив пальцы на коленях. — И не только в деревне. Даже среди владений барона он был известен, уважаем. Приезжали к нему из других поселений, просили совета, предлагали деньги за то, чтобы он поймал для них особо ценного зверя. Говорили, что даже до короля дошли слухи о его возможностях. За пару недель до смерти…
Я молчал, слушая, как в её голосе звучат нотки давней любви.
