В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
Но предварительно в морду преподнес от души. Эта сволочь на меня даже заявление в ментуру накатала. Юля его в тот же день уволила. Ну а я занял его место. И твое тоже, кстати, — улыбнулся он и обалдело уставился на экран. А там внезапно погас свет на лестнице, и дверь открылась сама собой…
— Плохо дело, — поморщился Кирсанов. — Объявляй тревогу, полковник. У тебя тут ниндзя в здании. Сейчас мы его выкуривать будем. И вам польза, и мне пары спустить.
Блинников, ощерясь, кивнул и, потянувшись за сотовым, прорычал.
— Выходит, мои страхи не напрасны. И мы имеем дело с профессионалом. К тому же у него есть сообщник в корпорации.
— Твоя правда, начальник, — осклабился Кирсанов. — Ну что, устроим охоту? Заодно и ночку скоротаем…
— Хороший план, — мрачно согласился Блинников и сумрачно добавил. — Что-то Юльки долго нет…
Он рванул к ВИП-сортиру, расположенному в дальней части апартаментов.
«Дверь, — судорожно подумал Крепс, — та самая, что ведет в переговорную.
Блинников быстро метнулся к пульту, вмонтированному в стену и позволяющему управлять освещением на всем этаже. И на короткий момент сам зажмурился от яркого света. Бросился к сортиру, заметил на бортике раковины грязную чашку и сразу все понял. Сердце защемило от безысходности. Хоть вой или бейся башкой об стену.
«Я покажу вам, твари, — рыкнул Крепс, вылетая в пустую переговорную.
«Почему не позвала на помощь, девочка? — простонал Блинников и, вылетая из самой дальней комнаты в коридор, пытался сообразить, где искать любимую. Звонить ментам, объявить тревогу и план «перехват». Вот только кого перехватывать и объявлять в розыск?»
Он бежал по коридору и, открывая одну за другой комнаты, звал свою единственную женщину, мычал от отчаяния, даже не стараясь совладать с собой.
— Юля, твою мать, — досадливо рыкнул, выворачивая из-за угла в короткий аппендикс, ведущий на лестницу и к лифтам, и остолбенел. Перекрывая собой пути к отступлению, посреди коридора стоял Сергей Юрьевич Кирсанов и уговаривал преступника сдаться.
— Отпусти ее, — просил он душевно. — Мы все забудем. Только расскажешь нам о заказчике и уйдешь на своих двоих, — вещал Кирсанов.
