В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
«Ах, скажите, пожалуйста! — хотелось закричать ей. — А что ты сделал пять лет назад? Меня прогнал, посчитав недостойной даже простого разговора, а сам как дурак под пули кинулся. Просили тебя, — сжала зубы Юлия. — Твое место рядом с генералом. А тот с женой в больницу поехал, — вспомнила она Санькин рассказ, как Кирсановы бежали от погони, Саньку ранили, а генерал всех победил. Почти в одиночку. Только потом его бойцы подтянулись. Ему еще вместо отставки орден дали, — вздохнула Юлька. — Тебя, Крепс, тоже наградили и орденом, и званием внеочередным, но лучше б мозги выдали, честное слово!»
— Перестань кукситься, — улыбнулся он, стараясь ее развеселить.
— Сначала развестись нужно, — хмыкнула она и неожиданно подумала, что, наверное, у Димы Блинникова такой вот характер. Если женщина не нужна, то можно и пренебречь прощальной беседой. Просто поставить перед фактом и уйти.
«Сначала меня прогнал, как собаку шелудивую, — вздохнула она, стараясь не расплакаться.
— Давай на лошади прокатимся? — предложил Димка и махнул в сторону дедка, ведущего под уздцы гнедого коня, оседланного по всем правилам. — Наверное, тут недалеко можно в прокат взять?
— Как хочешь, — пожала плечами Юлька, уверенная, что дед откажет.
— А умеешь, добрый человек? — хмыкнул, пряча в карман косарик.
— А что тут уметь, — рассмеялся Димка и, запрыгнув в седло, заявил. — Что ты там стоишь, Димон?
Сын тут же запрыгал, заскулил.
— Мама, я тоже хочу!
Юле пришлось подсадить Димульку и передать в сильные руки отца.
— Давай и ты к нам, — скомандовал ей Крепс.
— Болливар не выдержит двоих, — усмехнулась она и пошла рядом вместе с дедом.
— А вы где гостите, дочка? — полюбопытствовал старик.
— У Таисии Викторовны, — махнула Юлька в сторону видневшейся самой высокой крыши.
— А-а, французы наши, — хохотнул дед. — Хорошие они люди. Витя в прошлом году с детьми приезжал, так Тайка, старшая его дочка, моего Мустанга вылечила. И даже денег не взяла. Говорит, практика для меня, дедушка Михей. Тут наши богатеи решили все проходы к реке закрыть, так Витька из Парижа на них наорал.
