В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
— А этот мужик, хозяин дачи, точно обычный бизнесмен? — осклабился Яныч. — Нужно ворваться в дом. Прихватить наших голубков на горячем. И за развратное поведение мне придется отсудить у Юленьки сына.
— Ты не посмеешь, — охнула Людмила. — Даже не заикайся о ребенке!
— А что мне делать, Люся? Что?! Расскажи! — заорал фальцетом Сашка. — Мне она нужна здесь! Понимаешь? А ее где-то с любовником, конями и медведями носит!
Он снова забегал по кабинету, стараясь успокоиться. Сжал кулаки от бессилия и весь покрылся испариной.
— Сейчас же возвращайся обратно, Коля. Ночью начинайте, и чтобы утром мои жена и сын были дома. Это понятно? — хмуро заметил он и, открыв окно, сделал глубокий вздох.
На столе припадочным криком зашелся сотовый.
— Кто там? Посмотри, Люся, — велел устало.
— Гаранин, — пискнула она, передавая пасынку трубку.
— Что? — не понял он, твердо зная, что тот никогда не позвонит первым.
— Написано «Космонавт», — пробурчала вдова отца.
— Давай уже, — прорычал Яныч, подхватывая трубку. — Приветствую, Юрий Алексеевич, — поздоровался со своим главным спонсором и сразу же замолчал. Слушал, не перебивая, и даже побледнел от волнения.
А когда из-за стола поднялся Коля Будкин, всем своим видом показывая, что торопится исполнять поручение шефа, Яныч пригвоздил его взглядом. Будкин уныло покосился на часы и тихо пробурчал, так чтобы слышали Люся и Никита.
— Сейчас на рейс опоздаю.
Яныч зыркнул на него недовольным взглядом и, усевшись в кресло, схватился за сердце.
— Сашенька, что? — пролепетала Люся. — Тебе не дадут денег на предвыборную компанию…
— До выборов еще нужно дожить, — выдохнул Сашка Яныч, морща некрасивое лицо и потирая ладонью за грудиной. — Ресторатор, говоришь? Средней руки? — выдохнул он и, резво подскочив, двинулся к Коле. — Отзывай своих дуболомов, твою мать! — заорал истошно и попытался ударить Будкина в лоб. Тот неспешно увернулся и непонимающе уставился на шефа.
— У кренделя этого два ресторана в городе — «Ноктюрн» и «Василиса». А что?
— Не знаю, — обреченно бросил Яныч. — Передаю дословно. «Почему твои бойцы, Саша, отираются около моей дачи? Сейчас же всех отозвать! А о стрельбе мы поговорим отдельно. Я не желаю финансировать бандформирование. Всем все понятно? Людей отзывай и увольняй задним числом. Потом восстановим». Люся, поедешь со мной. Придется убеждать Космонавта, что вышло ужасное недоразумение.
