В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
К даче близко не подходить, — пригрозил он Будкину. — Поселиться в соседнем доме и наблюдать…
— Да нет там никакого подходящего дома поблизости. С одной стороны — река, а с трех других — такие же крутые перцы живут…
— Тогда просто отступаем, — рявкнул Яныч. — Ссориться из-за вашей самодеятельности с Космонавтом я не хочу. Где я еще такой кошелек найду? А Юлька объявится, я ее лично придушу, стерву!
Глава 10
— Что за стрельба, браток, прям как на фронте? — с усталой улыбкой спросил человек по ту сторону экрана.
"«Такой может и из дома погнать, — про себя отметил Блинников, чувствуя, что хозяин дачи Виктор Николаевич Пахомов не так уж прост, и весь европейский лоск — сплошная показуха. Он много раз видел таких вот мужиков, владельцев заводов, газет, пароходов. И хоть каждый из них силился казаться важным и представительным, но ногами крепко стоял в девяностых, когда и удалось накопить первоначальный капитал. Нет, Дима Блинников не судил их строго. Просто доверял Оноре де Бальзаку, читанному когда-то на больничной койке.
— Здравствуйте, Виктор Николаевич!
— Привет, Юля! — добродушно кивнул хозяин. — Долго собираешься от мужа бегать? Я-то сразу понял, кто у меня гостит, — улыбнулся он и погрозил пальцем.
— А я вот не догадалась, — протянула она. — Даже предположить не могла… Но, наверное, скоро придется уехать.
— Коня, Юля! Старик обидится, если ты его Мустанга кобылой назовешь… Ладно, проехали, — махнул рукой Пахомов. — Главное, живы. А то мне тут соседи уже названивают. Что происходит? Девяностые, что ли? — передразнил он неведомых собеседников. — Мы Яныча предупредили, — заметил нехотя. — Вам на моей территории ничего не угрожает.
