В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
А проходя контроль, отчетливо вспомнил, как тянул на себе раненого Севу Гаранина. Не оставил подыхать между сопок. Да еще и первую помощь оказал и тем самым спас ему жизнь. Вот тут Юлька и прогорела со своими погонями и наемниками.
«А я, дурак, поверил, — скривился Блинников, входя в салон самолета. Аккуратно разместил чувал с раками на багажной полке и, усевшись в кресло, позвонил своему водителю.
Всю дорогу он пытался отогнать от себя странные сомнения. Чуйка вопила, надрываясь, «все не так, как тебе кажется!», но мозги упрямо гнули свое.
"«Да клубись оно все конем, — раздраженно отмахнулся от навязчивых мыслей Блинников и решил отложить на время раздумья. — В одном Бессараб прав, нужно навести справки. Собрать побольше информации о Юле и ее муженьке. Попытаться сложить дважды два и получить хотя бы пять или три, — подумал он устало. И как только самолет приземлился во Внуково, решил не тратить время и ехать сразу в Секиру.
Домой он вернулся поздно вечером и, войдя в темную квартиру, понял, что Алена еще не вернулась.
— Ты где? — рыкнул он в трубку, как только Алена ответила. — Я вернулся, тебя нет дома.
— Я ушла от тебя, — тихо, но твердо проговорила она. — Я все знаю, Дима. Про ребенка твоего и женщину любимую…
— Что за бред? — пробурчал Блинников.
— Макраме, — слабо вздохнула она. — Мне звонила твоя мама и все рассказала.
— Это бред, — эхом повторил Крепс. — Возвращайся, давай поговорим. Скажи, где тебя забрать, и я приеду.
— Нет, Дима, — отрезала Алена. — Мне было очень хорошо с тобой, и я так старалась тебе понравиться. Но так ни разу и не услышала даже слова любви. Ты все принимаешь как должное. Мою любовь и заботу.
— Алена… — попытался остановить ее Крепс.
— Подожди, Дима, — цыкнула она. — Спасибо тебе, что не лгал. Не обещал золотые горы. Только вот про задание наврал, правда? Я звонила Бердянкиной, уточнила. Она сказала, что ты в отпуске по собственному желанию. Хорошо, когда можно прикрыться государственной тайной. Но я так жить не могу. Думать, где ты? Подозревать каждый раз. Придумывать тебе оправдания и закрывать глаза. Делать вид, что не слышу, когда ты меня во сне называешь Юлей.
