В тихом кабинете царила непробужденная дрема, подмывавшая заставить даже самого выносливого слушателя вздрогнуть. Невысокий рыхлый мужчина поудобнее устроился в кресле, словно желая придать своей мысли форму и четкость. Словно солнце склонялось над горизонтом, Юля налила себе чашку зеленой воды из маленького чайника, напоминая о том, что мир за окном продолжает ходить своим чередом....
В такие моменты лучше затаиться. Придумать какое-нибудь срочное дело и свалить куда подальше. Но, во-первых, Блинников никогда не трусил перед лицом опасности, да и подставлять ничего не подозревающих бойцов не хотелось, а во-вторых, требовалось перетянуть Бека на свою сторону и хорошо бы вместе с Александрой Андреевной. Шаг рискованный и отчаянный, но крайне необходимый. А в-третьих, душила обида!
«Вот как, блин-клинтон, как? Всю жизнь верой и правдой служишь, считаешь близкими людьми, а как что-то понадобилось лично мне, так «отвали, Крепс!», — в который раз со вчерашнего вечера подумал Блинников и, тяжело вздохнув, поспешил навстречу Беку.
— Ты почему еще не готов? — рявкнул Кирсанов вместо приветствия. — Через пять минут встречаемся на танцполе.
— Слушаюсь, товарищ генерал, — чинно отрапортовал Крепс и поспешил в раздевалку вслед за генералом.
«Еще и должности можно лишиться из-за Юленьки, — пронеслась в голове злая мысль. Про Алену он старался не думать.
«Понимай, как знаешь, — вздохнул Блинников, в глубине души надеясь, что те самые запасные тихонько сидели на скамейке и ждали своего часа. Но чуйка подсказывала другой вариант. — Иначе бы мать так не возражала против Алены», — подумал он мрачно.
Еще из дома Крепс позвонил Мише Алтуфьеву из ФСБ и попросил навести справки. Конечно, по большому счету такую проверку следовало провести сразу, как только Алена прочно вошла в его жизнь и там обосновалась.
Наскоро надев треники и футболку цвета хаки, Блинников инстинктивно покосился на Бека, натягивающего точно такую же майку на крепкий мускулистый торс. В который раз подивился отличной спортивной форме шефа и, подойдя поближе, проговорил тихо, но твердо:
— Я готов.
Бек кивнул и, смерив его недовольным колючим взглядом, молча шагнул вперед. Вышел на ковер и сразу начал разминку. Блинникову хотелось завопить на весь спортзал, выяснить у разъяренного шефа, как он сам, верой и правдой служивший долгие годы, попал в немилость после одного звона? Но не оставалось ничего другого, как так же молча присоединиться к разминке.
