В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Которое длилось меньше минуты.
Первое, на что она обратила внимание - глаза Богдана. Полностью черные, лишенные белка, похожие на две огромные дыры, зовущие, притягивающие, гипнотизирующие. И абсолютно её не видящие.
Что-то не то. Богдан не пришёл в себя, нет...
- Девочка...
Если Ирида раньше думала, что знает, что такое жар - она сильно ошибалась. От его тона, от его голоса, её пробрало до костей. Каждый нерв, каждая мышца завибрировала, заиграла, словно к каждой из них прикоснулась искусная рука мастера. Дыхание пойманной птицей забилось в груди, затрепыхалось, силясь вырваться наружу.
Ирида моргнула несколько раз, прогоняя наваждение. Она заставила себя вспомнить, что с организмом Богдана происходят непонятные изменения, что он находится во власти неизвестной болезни, и действовать опрометчиво - опасно. Тем более, поддаваться на его провокационный голос.
- Ирида... Моя звезда... Моя...
Он звал её.
Смотрел сквозь неё.
И звал.
Говорил в бреду. Произносил её имя.
Слёзы снова навернулись на глаза, и Ирида глубоко задышала, стараясь выдыхать беззвучно. Отчего-то она боялась привлечь к себе внимание, боялась обозначить своё присутствие. Не знала, как он поведет себя. Что предпримет. А если наброситься на неё, сорвет одежду и возьмет в бредовом состоянии?
В подтверждении её слов на лбу Богдана появились несколько капелек испарины, желваки заходили на скулах, а глаза стали ещё больше, если таковое вообще возможно.
А Ирида стояла и думала - что бы она испытала, если бы он сейчас встал и сделал с ней то, что она нафантазировала? Отвращение? Страх? Или...
Вот это ""или"" оставалось открытым. Именно оно выворачивало душу наизнанку.
Как и голос Богдана...
Гадать далее Ириде не пришлось, потому что Богдан снова стал заваливаться вперед.
На этот раз Ирида успела добежать и подставить своё плечо, предотвратив его падение.
- Тихо, тихо, - прошептала она, не замечая, как предательская слеза заструилась по щеке. Видимо, день сегодня такой - излишне ""мокрый"". - Всё хорошо, лежи... Скоро мы прилетим на Латунию, и ты окажешься в литокапсуле. Поправишься, а там..., - глаза девушки блеснули решительностью.
