В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
- Там, Славинский, ты мне ответишь на все мои вопросы.
***
Ирида сварила куриный бульон, и - о, чудо! - ей удалось влить его в Богдана.
После чего, закинув тарелки в автомат по переработке отходов, Ирида устало опустилась на кровать рядом с Богданом и провалилась в сон без сновидений.
Разбудило её прикосновение к щеке. Нежное, едва ощутимое.
Спросонья Ирида не сразу сориентировалась, а когда поняла, кто её касается, резко распахнула глаза. Чтобы сразу же утонуть в темно-синем омуте."
"На этот раз взгляд Богдана был осмысленным.
Подперев голову руками, Богдан лежал вплотную к ней. Она слышала, как бьется его сердце, чувствовала легкое дыхание на своей щеке. Ирида застыла, боясь шевельнуться и спугнуть чудный миг, когда один человек полностью растворяется в другом. И непонятно было, кто в их случае в ком растворялся.
- Ты рядом.
Два слова, произнесенные хриплым голосом.
Два слова, разрушающие преграды.
Два слова, дарующие надежду.
У Ириды что-то творилось с гормональным фоном, иначе она никак не могла объяснить свою слезливость. Снова запершило в горле и защипало в глазах.
- Конечно, - она постаралась улыбнуться так, чтобы губы не дрожали, и улыбка вышла искренней, теплой. - Где же мне ещё быть?
- Твоё место в моей постели, - глухо отозвался Богдан, по-прежнему не сводя с неё взгляда.
Захотелось засмеяться, подтрунить над ним, игриво бросив в ответ: ""Кому что"".
- Как ты себя чувствуешь? - вместо этого спросила она, отыскивая на его лице следы таинственного заболевания.
- Здоров, как никогда.
- Богдан, что это было? Что с тобой? На тебе нет ран, ты не горишь в лихорадке. Но, между тем, падаешь в обморок и не приходишь в себя больше суток. Что за хворь на тебя напала?
Богдан медленно повел головой.
- Хворь - какое интересное слово.
Захотелось его ударить. Сильно.
- Богдан, я серьезно.
- Ты за меня волнуешься, звезда?
Она озвучила свое желание вслух:
- Я сейчас тебя ударю.
- Больно?
- Постараюсь.
- Не знал, что ты умеешь драться.
- Ты многого обо мне не знаешь, - фыркнула Ирида, о чем сразу же пожалела, потому что лицо Богдана застыло.
- Нет, звезда, тут ты ошибаешься. Я знаю о тебе едва ли не всё, - с придыханием сказал он, поднял свободную руку и дотронулся до её щеки. - Ты ведь больше не боишься меня?
- Наверное, нет, - она не кривила душой.
- Это хорошо.
