В темном зале улыбки вымирающих светофоров, где единственное тепло исходит от его холодной личной звезды, все сжимаются и дышат глубже. Одно слово может перевернуть весь мир — и не только один. Здесь каждое тихое вздох прорывает стены этого необычного оазиса спасения.
Хоть кто-то прервет то бесчинство, что творят латунцы. Непонятно почему, но Ирида инстинктивно почувствовала, что с появлением Богдана разговор свернет в другое русло.
Уверенность её окрепла, когда латунец, которого Богдан назвал Загаром, медленно повернулся к Славинскому.
- Ты её знаешь? - ей показалось, или в его голосе проскользнули угрожающие нотки?
Богдан, успевший переодеться в черные брюки, черную рубашку и легкую черную куртку, двинулся к Загару.
А у Ириды возникло странное ощущение.
И глаза... Его глаза!! Именно изменение цвета глаз при встрече у лифта интуитивно отложилось у неё в сознании. Она уловила первую ласточку произошедших с ним метаморфоз? Но как такое возможно?
Она выбрала не самый удачный момент, чтобы размышлять и строить гипотезы.
"- Знаю, - голос Богдана врезался в сознание, заставив девушку вздрогнуть. Несколько часов назад он разговаривал с ней в дружелюбном тоне, как старший товарищ. Сейчас - другое. Металл и твердость - именно такие ассоциации возникли у Ириды, когда она услышала его интонацию.
Загар мотнул головой и усмехнулся.
- И кто же эта... девочка? Без метки и ароматно пахнущая сексом?
Лицо Богдана менялось на глазах. Отчетливо проступили вены на висках, губы недовольно сжались, а глаза чуть заметно прищурились. Богдан медленно повернулся к Ириде и, тщательно выговаривая слова, практически чеканя, выдал:
- Сестра моего друга. И ей на самом деле ещё не исполнилось двадцать.
Загар ответил не сразу. Взгляд темно-синих глаз метнулся к Ириде и снова просканировал её.
- Что ж... - наконец, проговорил латунец, и от его ленивого напева к горлу Ириды подкатила тошнота. - Я подожду. Но когда ей исполнится двадцать, а на ее шее не появится метка - я первый приду за ней.
