— Я ж для того тебя по всему миру искал, чтобы спокойно наблюдать, как ты тут корчишься в муках. Вот скажи, Сомелье, я сильно похож на мазохиста?
— Еще скажи, что БДСМ не твой профиль, — криво усмехнулась, тут же об этом пожалев. Голова чуть не лопнула! — Уй…
— Зараза моя злопамятная, — хмыкнул Великий и Ужасный Темный Князюшка, беспардонно шлепая влажное полотенце на мой пылающий лобешник. — Я бы сейчас сильно обиделся… если б знал, что такое БДСМ. Лежи спокойно уже, куда поползла?
— Меня щас стошнит, — честно пообещала, пытаясь подгрести хотя бы к краю кровати. Показывать содержимое желудка отчаянно не хотелось, но и сил на какие-либо движения не было вообще! — Мне плохо.
— Да уж чувствую, — угрюмо откликнулся темный маг. И, твердой рукой уложив меня обратно, коснулся моих висков кончиками пальцев. — Потерпи. Сейчас пройдет. На кой надо было так пить? Да еще и драконий ром! Твой ушастый больше ничего найти не смог?
— Что было, то и пили, — судорожно сглотнула я, понимая, что сейчас, вот-вот мне понадобится тазик… и выдохнула, чувствуя, как тошнота внезапно сменилась легкими мятными нотками незнакомой мне магии, и жуткий спазм начал потихоньку отпускать. — Уф…
У меня даже глаза полностью открылись!
Правда, подозреваю, это ненадолго.
С тех пор, как я увидела сон, я и не спала толком. Меня тошнило, голова пухла, мешая соображать, тело ломило — я не могла даже заснуть. А когда, кажется, на пару секунд отключилась, меня разбудил Темнейший.
Ну и стоит ли задаваться насущным вопросом, кто из нас козел?
Хотя, за несколько минут облегчения моего самочувствия, я готова смилостивиться и назвать его всего лишь пушистеньким серым козликом. Но не более того!
— Сил набирайся, — хмыкнул сидящий на краю мой постели кицунэ. Как всегда, в черной расстегнутой рубашке, в брюках и босой, он казался таким… родным, таким уставшим, что у меня что-то екнуло в груди.
И это было даже не похмелье.
Я ведь действительно все это время по нему скучала. Сильно.
Да, злилась, да, обижалась, да, временами всерьез ненавидела… Но ведь из песни слов не выкинешь. Исключая, конечно, треки Моргенштерна — там, в принципе, слов нет, они изгнаны за ненадобностью, как Бог из РПЦ.
Но этого наглого, ехидного и беспардонного кицунэ мне не хватало, вместе со всеми его хвостами разом.
Хотя, нет. По его пушистой ми-ми-мишности я тосковала более всего. И нет. Мне за это не стыдно!
— Что? — не вытерпев моего пристального разглядывания, в конце концов, спросил Князь, ехидно вскидывая брови.
