Но, к моему огромному сожалению, остался сидеть на краю огромной кровати, в двух километрах от меня. — Я расскажу. Но тебе это не понравится.
— А в этом мире осталось еще что-то, что может меня удивить? — справедливо изумилась я.
— Нет, — усмехнулся Дариан. — Наверное, нет. Ты права, родная. Как всегда права. А вот я — дурак.
— Оу, — тихо, так, чтобы не треснула голова, присвистнула я. И вроде как морали читать изначально не собиралась, но слова сорвались сами собой. — Извинениями сразу с места? Смелый ход, Ваше Темнейшество.
— Можешь сколько угодно язвить, зараза ехидная моя, — хмыкнул Дариан в ответ, но вроде как, не обиделся. Только пальцы в замок сцепил покрепче. — Это ничего не изменит. Я — идиот. Я должен был сразу понять, что к чему. Но было слишком больно. Ты сможешь меня простить?
Я мысленно вздохнула украдкой.
Честно, я сама не знала, чего хочу от Великого Темного Князя. Сердечных покаяний или долгих извинений; обстоятельного разбора и подробный список всех причин, его побудивших; красочного посыпания его глупой головы пеплом или широких жестов…
По сути, они вовсе не были мне нужны. После объяснений Алантаны я, наконец, все поняла.
А к этому моменту, наверное, и всё простила.
И сейчас, пока меня всё еще слегка плющило, даже природная вредность и женская гордость решили промолчать, и дали добро не проводить воспитательные работы на будущее.
— Дариан, я не злюсь, — не выдержав внимательного взгляда серебристых глаз, потемневших от волнения, негромко произнесла я, чуть поморщившись. — И я тебя простила.
— Угу, прикалываюсь, — тут же насупилась я. Но поняла, что лоб морщить больно, и перестала строить оскорбленную девицу. — Ваше Темнейшество, мне серьезно плевать, что там было. Предлагаю просто забыть.
— Но? — вскинул брови Князь. — Должно быть какое-то «но».
— Но, — согласилась я. — При одном обязательном условии: я хочу, чтобы ты мне доверял. Всегда. Чтобы ни случилось, кто бы что ни говорил и не делал. И чтобы ты не увидел! Надеюсь, это не проблема для Его Темнейшества — просто верить бессмертной иномирянке?
И, знаете что? Этот поганец промолчал, крепко задумавшись!
Да еще протянул так многозначительно:
Я бы еще и подушкой в его наглую морду запустила, да силы еще не вернулись!
Правда, они и не понадобились бы — едва я успела возмутится, как кицунэ одним слитным, тягучим движением оказался рядом со мной, положив руку на мою шею сзади, обвил талию хвостом, и прижался своим лбом к моему.
