Автор
Одно платье отделила от всего мира — ее любимой девочки. Юбка рушится на пол, демонстрируя изысканный бельё, которое лишь подчеркивает идеальность её тела. В этот момент его взгляд светится удовлетворением и похотью, но эмоции в глазах мужчины не изменяются — только выражение становится невероятно маниловым....
Я пыталась увернуться от новых ударов плети, что обжигала меня, а острый наконечник натурально рвал мою кожу.
Я извивалась, подобно червяку, который насадили на крючок для ловли рыбы.
Мне было так больно, что на мгновение мне показалось, будто я потеряла разум, потеряла себя и как будто вылетела из тела, освободившись от боли…
Но это было всего лишь мгновение и, скорее всего, мозг попытался так защититься.
Не помогло.
А когда мой крик перешёл в рвущий глотку хрип, и я превратилась в один сплошной комок боли, Джанабаев прекратил истязание.
Он снял меня с крюка и бросил на пол.
Расстегнул наручники и отбросил их в сторону.
Пока я не понимала ничего и не осознала, что всё, бить меня больше не будут, Артур, не мешкая ни секунды, положил меня грудью на пуфик, а сам, раздвинул мои горящие от ударов ноги, пристроился сзади и резким движением проник в меня.
Я вскрикнула от новой не менее сильной боли, что пронзила меня подобно разряду тока.
— Ух! Какая же ты узкая! Твою дырку однозначно нужно сделать шире! — заметил он, не прекращая движений.
Его огромный член терзал меня. Он вколачивался в меня как одержимый, принося только боль, одну только боль."
"Тот Артур, которого я знала, который оказался Талгатом, занимаясь со мной сексом, хоть и был груб, но всегда заботился о моём наслаждении. Всегда делал так, что я кричала, получая оргзам и пребывала после всего в эйфории.
Этот же был настоящим зверем, не в хорошем смысле слова.
Он трахал жёстко, больно, вколачивал в меня свой член, будто хотел пронзить насквозь и причинить ещё больше боли.
Яросто врезаясь в меня, он зарычал и схватил меня за горло, сжимая так, словно хотел меня задушить.
Обильно кончив, этот монстр с довольным рыком, отпустил горло и вытащил из меня свой член.
Потрепал меня по спутанным волосам, словно я была питомцем, а не человеком. Он вальяжно развалился в кресле. Сложил ноги на пуф, толкнув меня ногой в плечо, отчего я упала на пол и сказал:
— А теперь запоминай, сука. Ты — моя жена, о которой я никого не просил.
Он открыл шкатулку, что стояла на столике рядом с ним, и достал из неё сигару.
Понюхал табак и продолжил:
— Кстати, хочу заметить, что дырочка у тебя знатная. Мне понравилось, что она такая тугая и узкая у тебя.
