Автор
Одно платье отделила от всего мира — ее любимой девочки. Юбка рушится на пол, демонстрируя изысканный бельё, которое лишь подчеркивает идеальность её тела. В этот момент его взгляд светится удовлетворением и похотью, но эмоции в глазах мужчины не изменяются — только выражение становится невероятно маниловым....
На резком выдохе, закричала, обернулась и со всей силы и всепоглощающей ярости полоснула лезвием по горлу Артура!
— Сдохни-и-и! Сдохни! — заорала я и пока он судорожно сжимал своё горло, из которого хлестал фонтан багровой, очень тёмной крови, я толкнула его и когда его тело оказалось на полу, начала наносить новые удары в сердце, живот, грудь.
Я кричала сорванным горлом, подобно дикой кошке.
Всю свою боль и ярость я выплеснула в эти удары…
Он был мёртв.
Артур Джанабаев был мёртв.
Этот монстр сдох.
Так просто…
Это оказалось так просто…
Встала на ноги, шатаясь из стороны в сторону и прошептала:
— Когда твоя чёрная и прогнившая душа окажется в огне и сере, знай, что это ад, который я познала благодаря тебе и твоему брату! Но мой ад не сравнится с твоим, поганый ублюдок! Ты будешь вечность гореть и страдать!
Нож выпал из моих окровавленных рук. Я прошла к письменному столу и тяжело опустилась в рабочее кресло.
Я понимала, что убила. Убила того, кто мучил бы меня, пока я не сошла бы с ума или не умерла.
Пока моё сознание ещё не охватил шок произошедшего, я усилием воли собрала себя в кулак, стараясь не сорваться здесь и сейчас. Я находилась над пропастью. И могу прямо сейчас полететь в чёрную бездну, потеряв себя навсегда. А могу, наконец, освободиться.
Я выбрала второй вариант.
И я нашла в столе своего мучителя телефон."
"Прижала телефон к испачканной кровью груди и дала волю слезам. Тихим и беззвучным слезам, которые выплёскивали гораздо больше боли и громкого крика, чем, когда я кричала, вися на крюке, и когда убивала монстра.
Дрожащими пальцами разблокировала телефон и набрала службу спасения.
Сбивчиво сказала, что я в плену, и что я убила своего мучителя.
Оператор сообщила, что отслеживает меня по телефону и попросила не отключаться.
Подтянула ноги к груди и закрыла глаза.
Я ещё никогда не чувствовала себя настолько живой.
Сердце в моей груди стало биться с новой силой.
Я продолжала плакать.
То были слёзы радости и очищения. Каждая солёная капелька, что стекала по моим щекам, смывала за собой всю ту грязь, в которой меня измазали проклятые братья Джанабаевы.
Но потребовался бы грёбаный океан слёз, чтобы стереть абсолютно всю грязь и все воспоминания, которые, однозначно, будут сопровождать меня до конца жизни. Но всё равно, это было началом.
Мои дни в качестве пленницы, любовницы, жены и шлюхи, закончились.
