Башкой понимаю, что, наверное, все-таки отключилась. Но грызущее чувство заставляет через полчаса такой тишины поднять свой зад, натянуть домашние спортивки и выйти из комнаты. Не хуже самого Бонда протискиваюсь в кромешной темноте в соседнюю спальню. Застываю между дверью и стеной, вглядываясь в сумрак. На двуспальной кровати вижу свернувшуюся калачиком фигурку.
Вроде дышит. Вроде уснула. Разворачиваюсь, чтобы свалить спать или хотя бы попытаться это сделать. Но тихий протяжный стон заставляет меня сначала замереть, потом шагнуть назад и быстро оказаться у кровати Альвины.
Включаю ночник на тумбочке и склоняюсь над хрупкой фигуркой в коротенькой пижаме. И не успеваю поднести ладонь ко лбу Мальвины, как понимаю, что она горит, как огонь. И это совсем не комплимент. Мальвина горит.
С нехорошим предчувствием слегка трясу ее за плечо:
В ответ получают нечленораздельное мычание.
– У тебя походу фигачит температура, – присаживаюсь на кровать и пытаюсь разыскать в тусклом свете ночника очертания градусника на тумбочке. – Надо померить.
– Не надо. Высокая, – слабо хрипит ее голос.
Напряженно вздыхаю и смотрю на скрючившееся и трясущееся на подушках тело:
– Девять. – Едва могу расслышать беспомощный лепет.
– Бля-я-ть, – вырывается громче, чем нужно. Взлохмачиваю себе волосы ладонью, понимая, что светит только одно. – Я сейчас вызову скорую.
Какими-то деревянными руками начинаю шарить в карманах спортивных штанов, пытаясь не растерять остатки здравомыслия. И попутно проворачиваю в голове варианты, что мне делать пока сюда будут ехать медики.
– Не надо скорую. Пожалуйста.
– А если ты мне здесь ласты склеишь?
– Я напишу в записке, чтобы тебя ни в чем не винили.
– Дура! – жестко одергиваю причитания Мальвины. – Не неси дичь, поняла?
Смотрю на девчонку, по-сиротски сжавшуюся на простынях, с такой бурей в груди, что хочется дать ей по губам за подобные выражения. Что за характер у нее, а?! Но меня тут же окатывает холодом, когда в ответ слышу тихий всхлип.
– Не буду. Ты только не звони никуда…
– Аля… – Несогласно качаю головой, а она вдруг хватается за мою ладонь.
Я едва не отдергиваю руку. Ее пальцы жгут нездоровым жаром.
– Дань, пожалуйста. Не надо скорую. Я только что выпила все-все лекарства. Сейчас подействует, и все пройдет… – сипит Аля хриплым голосом через всхлипы.
Ну, пиздец. У меня внутри все надрывается и летит куда-то в пропасть, когда вижу, как блестят от слез ее щеки. А тоненькие горящие пальчики крепко-крепко держатся за мои руки.
