Я не пришел бы к нему снова, если бы не обещание Альке, что завтра мы проведем день вместе на какой-то дурацкой свадьбе. Но в моем кармане ровно пятьсот рублей.
– Отдал, – цокает Макс, скрещивая необъятно раскачанные руки на груди. – Когда за ум возьмешься, а? Ну, случился у тебя пиздец в жизни, но ты же не тупой, Дан, чтобы настолько все спускать в канаву. Может хватить таскаться по своим…
– Макс, – резко обрываю друга, морщась и потирая лоб пальцами, неосознанно закрывая ладонью глаза. Мне хочется спрятаться от этого разговора. – Я знаю.
Слышу рядом разочарованный вздох:
– Знает он. Вершинин, это последний раз. И лишь потому, что мы на одном горшке в детском саду сидели. Я тебе по-прежнему друг, но не спонсор, – Максим замолкает, а для меня его слова, как серп по яйцам. – Тебе на карту или наличкой?
– Максим, блин! Ну, я на кого детей оставила? – За спиной его резко распахивается входная дверь и на порог выплывает Настя с малым на руках. Замечая меня, замолкает и даже не думает скрывать на своем лице отвращение. – А… Это ты.
– Я, – радостно и открыто улыбаюсь, но не ей.
А пухлощёкому лысому бутузу на ее руках. Боря? Коля? Один хрен не разберешь. Они же близнецы. Да и какая разница. Все равно пацан классный, потому что очень искренне улыбается в ответ и почему-то сразу тянет ко мне ручки. Знал бы ты, малыш, какое перед тобой говно… Я инстинктивно подаюсь вперед, но, блять, Настя тут же ныряет обратно в дом.
– На чай не приглашаю. Хватит здесь ходить и побираться, лудоман хренов, – слышу ее ядовитое шипение, перед тем как дверь захлопывается обратно.
– Капец, Настя… – обреченно вздыхает и Макс смотрит на меня даже как-то виновато, когда пожимает плечами.
А я стою, как приложенный со всей дури башкой о стену. К горлу моментально подкатывает тошнота.
– Я пойду, – хриплю через силу и пячусь в сторону ворот.
Мы в молчании плетемся через шикарный двор на выход. Только перед самой калиткой Макс все-таки настороженно спрашивает:
– Данил, а мама как?
И меня еще раз прикладывают с размаху о суровую реальность.
– Никак. Альцгеймер не лечится.
Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Максим растерянно чешет ладонью затылок, а я надеюсь, что у него хватит ума не задавать вопрос про отца. Или меня вскроет на хер.
– Ясно, – тихо подытоживает Макс, протягивая на прощание руку – Давай уже делай хоть что-то со своей жизнью.