Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
– Я уверена, что мама думала точно так же, – улыбнулась я. – В смысле не про прибабах, – тут же осеклась, – а про “родственную душу”!
– Очень мне было бы приятно, если так! Когда я узнала, что болезнь ее победила, я будто потеряла какую-то важную частичку себя. И хоть близкими подругами мы не были, но тогда я впервые встретилась с твоей бабулей. Ощутила острую необходимость. Попросила, чтобы в случае чего, неважно совершенно – но если вдруг им или тебе что-то понадобится – даже не сомневаясь, звонили мне.
Я снова хлюпнула носом.
– Оставила свой номер и была рада, что спустя столько лет, но родители твоей мамы все-таки мне позвонили, Фиса. А когда увидела, какая ты выросла умница и красавица, каюсь, матримониальные планы победили все! И я уже тогда строила надежды, что однажды ты станешь моей невесткой, и уж точно Сергею тебя отдавать не собиралась! Хотя признаю… парень он неплохой. Ну, а зная своего сына, я была не просто уверена, я точно знала, что она влюбится, шалопай, по самые уши! Дальше было дело техники… и чуть-чуть Ники.
Ну, вот я опять рыдаю и опять смеюсь. Смеюсь и рыдаю и так по кругу. Перед глазами все плывет, слова вылетать из пересохшего горла не желают, а чувства, что роятся в груди, просто не описать словами.
Благодарность? Нет, это что-то гораздо большее!
Любовь? Определенно, самая сильная и светлая!
Хотелось реветь в голос. От накативших воспоминаний, от нахлынувшего счастья, от трогательного момента.
– Спасибо вам больше, Флоренция… – обняла ставшую для меня практически второй мамой женщину. Крепко-крепко, вкладывая в объятия все свои чувства: признательности, теплоты, нежности и безграничной любви к ней.
Как бы сильно ни хотелось мне продлить этот душещипательный момент, но в кухню залетела Светка, а следом за ней Ника. Обе от удивления запнулись, увидев, как мы с Фло обнимаемся и рыдаем.
– Девушки, мужчины изволят ужинать!
– Фиса, бабуль, нас там здут!
– И правда, – смахнула слезинку Флоренция, – что-то мы тут развели сырость. Ну-ка, быстренько все за работу, девочки! У нас там четверо голодных мужчин…
Сказано – сделано. Управленец из Фло был просто первоклассный, и в считанные минуты общими усилиями стол был сервирован, а гости заняли свои места.
