Автор
В темном особняке жестокий папашка угрожает дочери Алексея, но она решительно против соглашения. Малышка стойко сопротивляется давлению семьи на фоне атмосферы тьмы и безвыходности ситуации, ощущая себя единственной надеждой на свет.
Благо, особняк был внушительный, и в его стенах можно было бы собрать еще человек пятьдесят, как минимум!
Весь вечер в стенах моего нового дома звучал смех и тихие разговоры по душам. Ника буквально сияла от счастья, прыгая с рук на руки, а мы с Демьяном утопали в поздравлениях и пожеланиях самых близких нам людей.
Огромной неожиданностью для нас с Нагорным стал подарок Флоренции и Романа – билеты с открытой датой. Старшее поколение интриганов, хитро переглянувшись, заявили, что мы обязаны съездить вдвоем в медовый месяц и что они ждут еще одного внука или внучку.
Ника им задорно поддакнула, а мне от такого заявления слегка поплохело. Вот чего-чего, а с детьми мы с Демьяном пока решили повременить. У нас и так все в жизни идет не просто быстро, а максимально стремительно, и хотелось простого душевного “пожить для себя”. Для нас: двоих, троих. А уже потом… когда-нибудь…
Но подарок мы, конечно, приняли, расцеловав родителей и клятвенно пообещав, что над их “просьбой” подумаем.
А после ужина был фейерверк. Праздничный, яркий, шикарный, прогремевший на весь наш поселок – подарок Бурменцева. С каждым новым залпом в ночном небе расцветали тысячи разноцветных искр, заставляя, затаив дыхание, восторженно глазеть на это чудо. В крепких объятиях мужа, с сидящей у меня на руках дочкой и восторженно перешептывающимися гостями рядышком.
Это был потрясающий вечер! Из тех, что запоминаются на всю жизнь. Из тех, что оставляют глубокий след в памяти и на сердце.
Моей семье!
Эпилог"
"Два месяца спустя…
Анфиса
– Так! – взмахнула я руками, замирая посреди комнаты, в которой творился настоящий хаос. Бедлам. Конец света. Вещевой апокалипсис!
– Воу, – присвистнул Демьян, появляясь на пороге спальни. – Наш шкаф чихнул твоими платьями, любимая?
– Очень смешно, – буркнула я. – И активно плевался твоими белыми рубашками, милый.
Я огляделась, придирчивым взглядом рассматривая нагромождение вещей. Которые, кажется, все до единой перекочевали из наших с мужем и дочкой гардеробных и теперь как упали, так и валяются везде, где можно и где нельзя. Нестройными рядами и огромными кучами на полу, на кровати и на спинках стульев. Вон даже одинокая футболка каким-то образом умудрилась повиснуть на люстре.
