Автор
Марина уверена, что её дочь жива. Спустя год она узнаёт девочку на руках богатого инвестора Романа Гомельского. Несмотря на скептицизм окружающих, мать решает отстоять право на своего ребёнка любой ценой. История о силе материнской любви и борьбе за справедливость.
— Так ты наполовину грек?
Ох, это удивление в её глазах! Хотя Роман и был собой слегка недоволен, что пошёл таким банальным путём — ни одна женщина не осталась равнодушна к этому факту его биографии. Но что есть, то есть, тут уж ему подфартило с родителями, его заслуг в этом не было.
— А брат мамы старше её насколько? — всё же удивила его Марина следующим вопросом.
— Даже в моём детстве он уже казался мне старым, — выдохнул Гомельский, что она его словно чувствует. Ведь он больше любил говорить о своём приёмном, а не о настоящем отце, а обычно как скажешь «грек» так все вопросы начинались об этом. — Он умер шестнадцать лет назад. И был, наверно, самым умным и начитанным из всех известных мне людей. Именно благодаря ему я получил лучшее домашнее образование, о котором только можно мечтать. Литературовед, профессор, академик, почётный член Саксонской академии, почётный доктор Оксфордского университета, трижды женат. Последняя его жена, художница, что и вырастила меня, всё смеялась, что он меня усыновил как Айвазовский, у которого не было сыновей, только дочери, и, чтобы передать свою фамилию, он усыновил внука, а мой дядя — сироту племянника. А про меня в интернетах всё правильно говорят: я самый необразованный инвестор на свете. У меня нет даже законченного высшего. Хотя я дважды честно пытался. До армии поучился в одном ВУЗе, после — в другом.
— Значит, в тебе совпало несочетаемое: гены родителей и грамотно привитые нужные знания. Обычно это зовут везением.
— А как это зовёшь ты? — видя, что она снова посмотрела на часы, допил Роман свой чай одним глотком.
— Характер, — усмехнулась Марина, — помноженный на талант в лучшем случае и на гений — в худшем. Ни дай бог родиться гением. Поэтому я боюсь слушать истории успеха. За каждым из них всегда стоит трагедия.
— И за твоим успехом тоже? — затаил дыхание Роман, чувствуя, что подошёл близко-близко к чему-то очень сокровенному.
Вот только она не ответила. Оживился её телефон, и Марина извинилась и вышла. Хотя это было лишним: Гомельский слышал каждое слово, причём не только её, но и девушки, с которой Марина говорила.
Слушая их эмоциональный диалог, Роман оглянулся в поисках того, что же ещё может рассказать ему о временной хозяйке эта квартира.
На диване лежала книга «Замки Европы», большая, богато иллюстрированная. Рядом с закрытым ноутбуком, судя по цифрам, какие-то отчёты.
Нет, бухгалтерией «Вест-Ист» Роман уже был сыт по горло, а вот книжка его заинтересовала.
