Холодная голова! Мне нужна холодная голова. Никогда не было проблем с выдержкой, никогда меня так не штормило.
Я хожу в бары и клубы исключительно развлекаться, а не сидеть здесь как на мине, что вот-вот подорвется.
А сегодня вот знатно пригорает.
Пока я плаваю в потоке своих мыслей, делая вид, что слушаю эту трещотку Линду, Малинина чешет в сторону туалета.
Выхватываю ее фигуру из толпы, тусующейся на баре. Дергаюсь, чтобы встать, но рука Азарина ложится мне на плечо.
— Отвали, — скидываю с себя его лапу.
— Пошли покурим лучше. Не пресмыкайся перед ней.
— Ян, вы курить? — Линда дергает меня за руку.
— Ты затыкаешься когда-нибудь? — поднимаюсь, сгребая свою куртку в охапку. — Отвали уже.
Тимоха пожимает плечами, будто поддакивая ее мыслям о том, какой я урод.
— Ты чего такой нервный? — забрасывает руку мне на плечо по дороге на улицу.
Как только там оказываемся, сбрасываю его граблю и заворачиваю за угол.
— Какого хрена? — толкаю Азарина к стене.
Он пьян. Пошатывается. Я относительно него просто стекло.
— Какого хрена что?
— Прекрати к ней подкатывать.
— Иначе? — Тим хмыкает и достает сигареты. Корявыми движениями открывает пачку, прикусывая зубами фильтр. — Тебе же на нее похуй. Я помню.
— Отвали от нее.
— С чего вдруг?
— Я тебя по-хорошему прошу, Азарин.
— Не-а.
— Ты, блядь, издеваешься?
— Она тебе не подходит, — его улыбка становится шире. — Невзрачная. Скучная. Без огонька. Полный отстой. Ты быстрее сдохнешь, чем ее трахнешь.
Прикрываю глаза, сжимая пальцами переносицу. Пробивает на улыбку. Это мои слова. Мои слова годичной давности. Я ему так про его любимую Громову загонял.
— Это типа месть? — забираю у него сигареты и тоже подкуриваю.
— Нет, констатация факта, — треплет с довольной рожей. — Накрывает, мой друг? Даже обидно. Вся твоя ебливая изворотливость исчезла. Пялишься на нее и сидишь на жопе ровно, как…
— Захлопнись уже, — разворачиваюсь, чтобы вернуться в бар.
— Ну давай хоть рожу друг другу набьем, а?
Тяну воздух, а потом выдаю то, чего и сам от себя не ожидаю.
— Помирись уже с Ариной, — впервые ее по имени называю, — ты разлагаешься, чувак.
— На хер иди.
Азарин показывает мне фак и выпускает дым прямо в лицо. Бессмертная нечисть.
— Что происходит?
Ника выбегает из-за угла в расстегнутом пальто и с перепуганным лицом.
— Что ты сделала? — налетает на меня с обвинениями, пока Азарин скатывается по стенке к асфальту.
— Ничего. Он тупо набухался.
— И я должна тебе вот так запросто поверить? Тебе?
Ее усмешка действует своеобразно. Я не злюсь. На удивление, меня посещает совсем иное чувство. Грусть.
25.2
Накатывает какая-то дикая беспомощность.
Ника подходит к Тиму, помогает ему подняться. Они о чем-то шепчутся. Она бросает на меня встревоженный взгляд. Кивает.
— Нам нужно отвезти его домой, Ян.