— Забирай.
— Супер. Тогда… Я домой?
Гирш усмехается. Кивает, но не предпринимает ни единой попытки отстраниться. Так и держит меня в ловушке. На волоске от смерти.
Ладони становятся влажными. Это от нервов. По спине уже скатываются капельки пота. Я нахожусь на грани жизни и смерти. Моя душа требует, нет, умоляет дать ей передышку. Слишком много эмоций для одной ночи. Они заполнили меня доверху. Сложно дышать, говорить, думать.
Сложно существовать на автопилоте, который я сама и запустила.
— Нет.
Его отрицание звучит слишком громко. Шире распахиваю веки. Губы приоткрываются. Я хочу выразить протест, но он его подавляет.
Припечатывает. Проникает языком в рот, сталкиваясь с моим. Сильнее впивается пальцами в мои бедра."
"Целует с надрывом и маячащей где-то в стороне нежностью. Запредельный трепет, смешанный с животными инстинктами. Я и сама все это чувствую. То, как мы падаем. Летим вниз, крепко держась друг за друга.
Поцелуй превращается в настоящий половой акт. Когда ты дорисовываешь в сознании все, что еще бы могло происходить. Как доказательство этому — намокшее белье и жуткое желание сомкнуть ноги вместе.
Дрожь проникает под кожу. Я искренне отвечаю на поцелуй. Меня не пугает как таковое отсутствие опыта. Не пугает это вечное «завтра».
Мы здесь и сейчас. Это главное. Я хочу жить здесь и сейчас. Без оглядки на прошлое, без пресловутого страха завтрашнего дня. Мне нужно мое сегодня.
Мне нужны его поцелуи и объятия. Я хочу быть рядом с Яном. Но не могу себе этого позволить.
Если мне и правда нужно превратить все, что у нас есть, в отношения, действовать нужно по-другому. Иначе не выйдет.
Открываю глаза. Отстраняюсь.
Вижу мелькнувшее непонимание в его взгляде, но упорно отодвигаюсь к стеклопакету. Прилипаю к нему стеной, облизываю налившиеся кровью губы. Тру щеки.
— Мне пора домой. Я вообще не планировала задерживаться тут надолго.
Стекаю с подоконника, как растаявший на солнце лед, упираясь ладонями Яну в грудь.
— Проводишь?
Он бегло касается пальцами своей макушки. Смотрит куда-то в сторону. На губах ухмылка.
— Ладно, — кивает, а сам легким движением убирает преграду в виде моих рук.
Надвигается. Чувствую его возбуждение и теряюсь. Буквально на секунду прихожу в ужас, но быстро беру себя в руки. Это физиология, это естественно. У меня у самой трусы промокли.
Ничего удивительного.
— Провожу. Пара минут, только.
— Лад… — вздрагиваю.
Смотрю на него во все глаза, потому что не ожидала. Совсем. Даже мысли не допускала. Зато теперь чувствую, как пальцы Яна скользят по внутренней стороне моего бедра. Он делает это, не разрывая наш визуальный контакт.
Обхватывает ладонью промежность, срывая с моих губ всхлип.
Щеки алеют. Теперь он знает. Он знает, что я возбудилась.
— Выдыхай, — шепчет в самое ухо, — Никуша.