Он взбегает на второй этаж ураганом, не замечая нас, и лишь у двери в спальню замедляется. Толкает ее уже аккуратно. Без шума и лишних движений.
— Пойдем заварим чай, Ник? Всем нужно успокоиться.
Соглашаюсь и следую за Ольгой."
"Врач спускается минут через десять после нас. Прощается и отдает Ольге копии рекомендаций и список лекарств.
Я же иду наверх, потому что хочу поддержать Яна. Сейчас мне глубоко плевать, что подумает мама. Догадается или нет, не важно. Не та ситуация.
— Рот свой закрыла.
Жесткий тон Яна меня останавливает. Я замираю на ступеньке.
— Все это из-за тебя.
Они с мамой уже вышли из спальни, где отдыхает Вячеслав. Переговариваются на повышенных тонах. Точнее, Ян просто шипит. А вот мама реагирует более бурно, на грани крика.
— Я ничего не сделала!
— Не еби ему мозг. Ты здесь тупо для того, чтобы вовремя раздвигать ноги и помалкивать. Кайфуй, пока есть возможность жрать и покупать тряпки за чужой счет.
Он говорит отрывисто. Каждое его слово отдается болью в сердце. Не знаю, почему так реагирую, но в какой-то момент складывается впечатление, что его речь адресована мне.
— Когда ты ему надоешь, тебя вышвырнут на ту помойку, с которой притащили. Помни об этом.
— Ты все еще надеешься, что он вернется к твоей конченой мамаше? Глупый мальчик, — мама смеется. Озорно, с издевкой. — Смирись. Она давно снюхалась. Славе не нужно это подобие человека. Хозяйка в этом доме теперь я. Нравится тебе это или нет. Но это мой дом, Ян. Теперь и навсегда — мой!
Затаиваю дыхание. Я правда это слышу? Она правда это говорит?
— Закрой рот, сука.
— Пусти, больной. Пусти.
Прикрываю глаза и громко топаю ногами на одном месте. Будто только сейчас начинаю подниматься по лестнице. Голоса сразу стихают.
— Как Вячеслав? — спрашиваю, а у самой слезы на глаза наворачиваются.
— Хорошо, Никуш, — мама касается моего плеча, а меня передергивает. — Мы с Яном как раз обсуждаем, что Славе нужен покой.
— Полный, — Гирш обдает меня холодным взглядом, и я ежусь.
— Понятно. Я к себе тогда пойду.
Проскальзываю мимо них и прячусь в своей комнате, давая волю слезам. Все, что я услышала, просто ужасно. На самом деле все куда хуже, чем мне казалось. Ян ненавидит мою мать, а она, кажется, ведет какую-то двойную игру.
Что мне делать с этой информацией теперь?
Дверь в комнате открывается минут через десять. Поворачиваюсь.
Ян заходит без спроса. А будто раньше было иначе?
— С какого момента подслушала? — садится на кровать рядом со мной, до конца расстегивая куртку.
Он понял? Что теперь говорить? Отрицать или выдать правду?
— Наверное, с самого начала…
— Мне как-то нужно оправдывать мое отношение к твоей… К Ладе?
— Зачем ты ее схватил? Слов было недостаточно?
— На эмоциях. Взбесила.
— А если я тебя взбешу, то ты тоже…
— Да блядь, Ника, не сравнивай.