Судя по звукам, они с Яном как раз за ней.
— А ты больше не смей приближаться к моей дочери!
Какого черта? Что она вообще себе…
— Я уже трахаю твою дочь, и отказывать себе в удовольствии не собираюсь. Она моя, и она сделает все, что я ей скажу.
Они что-то еще говорят на повышенных тонах, но я особо не разбираю. Глохну от волны накативших эмоций.
Мое сердце пронзает иголкой. Острой. Тонкой. Она медленно убивает. Его слова меня убивают.
Размеренно, но очень жестоко. Сама не замечаю, как делаю шаг, еще один. Меня так и тянет посмотреть на Яна. С каким лицом он это говорит, а главное — почему?
За что он так со мной? Снова…
Мама ловит мой взгляд и меняется в лице. Ян это замечает. Оборачивается.
— Ника, — выдает полушепотом и делает шаг мне навстречу. Он растерян. Не ожидал…
Отскакиваю назад и выставляю перед собой руки. Пусть не трогает меня.
Не хочу, чтобы прикасался. Мне противно. Как он мог?
— Я предупреждала, дочка, — влезает мама, но сейчас я ненавижу ее не меньше, чем Гирша.
Даже если он сказал все это назло ей…
Даже если так, я не хочу слышать оправданий. Разве он не понимает, что сделал? Как далеко зашел в своей ненависти?!
— Не нужно ко мне прикасаться.
Отшатываюсь. Ян хмурится, его рука зависает в воздухе, а лицо приобретает болезненное выражение, словно я оскорбляю его своими действиями. Но кто кого? Кто кого, Ян?!
— Давай поговорим.
Он сует руки в карманы и снова начинает приближаться. Шаг за шагом.
Если я решу убежать, он догонит. А я не хочу его видеть. Не хочу оставаться сейчас с ним наедине.
— Да не подходи ты ко мне! — срываюсь на крик, и Гирш тут же замирает. — Я не хочу тебя видеть.
Пустота в груди лишь разрастается.
Зачем он это сказал? Почему?
Я думала, что у нас все взаимно. Что наши чувства…
И пусть он ни разу не сказал, что любит, я все равно знала, что это так. Знала, что небезразлична ему. Была уверена в его любви.
Но разве человек, которому ты по-настоящему дорога, может сказать такое? Даже со злости?
Может?
Слезы собираются в уголках глаз. Тело предает. Я дрожу. Смотрю на Яна и не знаю, что мне со всем этим делать.
— Я поеду домой, — тянусь к клатчу за телефоном.
Сейчас мне лучше вызвать такси и побыть одной. Подумать обо всем, что произошло. Нельзя рубить с плеча, ведь правда? Нельзя.
Открываю приложение и заказываю машину.
Мама с Яном все это время стоят молча. Мне тошно. Не хочу их видеть.
Я осталась все той же наивной дурой. Каждый, просто каждый человек рядом со мной считает, что я в его жизни не больше чем вещь, которой можно распоряжаться. О которой можно сказать все что угодно, которой можно манипулировать.
— Никуша, — мамин голос звучит обеспокоенно. — Давай я вызову водителя.
— Не надо. Такси будет через восемь минут.
Отрезаю резко. Громко. Вложив в интонацию максимум злобы.
Ян молчит.