Ян смотрит на меня, лицо его бледное и решительное в этом темном зале. Вокруг хмурятся неопрятные лица друзей Азарина, их шутки и музыка лишь подчеркивают мою одиночество. Кажется, я один из последних, кто еще может понять суть этих сводных вечеринок — где смех вместо мудрых размышлений, а любовь уступает место жестокому веселью....
— Она серьезно решила с тобой лететь сюда на две недели?
По бабушкиному голосу легко понять, что эта идея ей не по вкусу.
— Решила, — киваю и поджимаю губы, будто ба стоит прямо передо мной.
— Столько лет на пару дней в месяц являлась, а тут целых две недели.
— Бабуль, — скребу пальцем по поверхности стола, — а мама тебе ничего не рассказывала?
— О чем? О том, что она полетит вертеть хвостом перед своим мужиком, а детей снова скинет на меня?
Значит, сказала только про Яна. Выдыхаю. Если бабушка узнает про эту ужасную ночь, она меня и на порог не пустит.
— Ну, все не совсем так.
— А как? Звонил вчера этот ее, Вячеслав. Весь такой вежливый. Подхалим, одним словом.
— Ты бы могла отказать.
— Дом уже лет пять как ремонта требует, мать, что ли, твоя обои сюда клеить поедет? А этот ее Славик и людей наймет, и оплатит все. Ты вон приедешь на все лето, тоже мне поможешь. А то укатишь потом на свою учебу, а про бабку и не вспомнишь.
— Ну что ты такое говоришь?
— А что, не так?
Бабушку начинает нести, она по сотому кругу ругает маму, напоминает мне, что она нас бросила и теперь откупается, но мы не гордые, и, раз уж все так складывается, пусть «доченька» хотя бы материально вложится, раз по-другому ума не хватало никогда.
— Бабуль, не нервничай…
— Я спокойна, Ника. Что хоть там за свинота такая с тобой приедет?
Ну вот так, Яна она еще не видела, но теплых чувств к нему уже не испытывает. Я бы даже сказала, что нейтральными не пахнет.
— Просто парень, мой ровесник, ну, чуть постарше.
— Совсем пропащий, что ли? Раз его батрачить на все лето отправляет папка?
— Своеобразный.
— А мне уже давно не сорок, — бабуля вздыхает, — ладно, утром позвони, как в аэропорт поедешь, и вечером сегодня звякни.
— Хорошо. По…
Договорить не успеваю, бабушка вешает трубку.
— Свинота — это я?
Я вздрагиваю и резко разворачиваюсь к двери. Ян стоит привалившись плечом к косяку. Он был тут все это время?
— Подслушивать нехорошо.
— Я беру пример с тебя, — он подмигивает и широко улыбается.
Выдавливаю кривую улыбку.
— Добрая у тебя бабка.
— Не хами, — прищуриваюсь.
Ян выставляет ладони вперед и проходит вглубь комнаты. Осматривается и без разрешения заваливается на кровать. Прямо в кроссовках. У меня от этого глаз начинает дергаться.
— Я сегодня еду в клуб. Ты со мной?
— Нет, спасибо за приглашение.
— Струсила? — он продолжает улыбаться.
— Обещала маме. Сними кроссовки, — сглатываю и смотрю на его подошвы.
