Ян смотрит на меня, лицо его бледное и решительное в этом темном зале. Вокруг хмурятся неопрятные лица друзей Азарина, их шутки и музыка лишь подчеркивают мою одиночество. Кажется, я один из последних, кто еще может понять суть этих сводных вечеринок — где смех вместо мудрых размышлений, а любовь уступает место жестокому веселью....
Подхожу ближе, упираясь бедром в столешницу.
— За ваш приезд, — бабушка берет бокал. — Хотя что ж я говорю-то? За свадьбу. Совет да любовь. Живите дружно, в любви. Помогайте друг другу, поддерживайте, — снова пускает слезу.
Когда чокаемся, замечаю, как у нее трясутся руки.
На стол накрываю сама. Пока едим, бабушка расспрашивает как там в Москве, привыкла ли я после Швейцарии? Потом добирается и до Яна, пытается понять, кем он работает. Когда он ей объясняет, что создал игру, ба смеется.
— Для компьютеров ваших? — удивленно качает головой.
"Замираю с вилкой у рта. Непривычно слышать, когда она его так называет. Гирш же вообще не реагирует. Ноль удивления.
— Ник? — смотрит на мой почти целый бокал.
— Мне и этого хватит.
Ян кивает. Много шутит. Атмосфера располагает. Могла бы я когда-нибудь подумать, что вот это все случится в реальности? Нет.
— Ба, нужно обои съездить выбрать.
— Ой, Ника, может, завтра? Вы только с дороги. Какие обои?
— Слушай бабушку, — Ян закидывает руку мне на плечо и притягивает к себе.
— Ты раньше двенадцати в принципе не просыпаешься, — закатываю глаза.
— Да как съездите, так и съездите. Не управимся за эти выходные, так прилетайте на следующие, я только рада, — закидывает удочку ба, и мы с Яном переглядываемся.
— Давай я тебе бригаду найму, баб Сим. Они тебе за неделю весь дом отремонтируют.
— Ну куда весь то? Куда весь? — охает бабушка.
— По-родственному, — Ян ухмыляется.
Ну вот, сколько он продержался? Часа четыре?
— Придумал деньги тратить. Лучше вон на моря, какие слетайте.
— Бабуль, не слушай его. Ян шутит. Мы все сделаем, как договаривались, — улыбаюсь.
Бабушка и так изначально была против, чтобы я деньги тратила. Мы еле-еле нашли компромисс. С меня обои с нее краска.
— Ну хорошо. Весело с вами ребятки, но мне на рынок надо. Вы располагайтесь, ужин я сама приготовлю, Ника.
— Ладно.
Бабушка уходит, и Ян тут же обхватывает мои щеки. Целует. На секунды даже теряюсь. И смешно, и мурашки по коже от переизбытка чувств, что во мне вызывает его порыв.
Обнимаю его в ответ. Уже на инстинктах прижимаюсь теснее и закрываю глаза.
— Нужно чемоданы разобрать, — приоткрываю глаз, а саму в сон тянет.
— Пошли.
— А тарелки? — смотрю на стол с грязной посудой. — Я сейчас быстро помою и поднимусь. Иди.
Ян, конечно, никуда не уходит. Остается со мной.
